Читать онлайн «Адептус Астартес: Омнибус. Том I». Страница 399

Вскоре у Контрадора возникло ощущение, что инстинкт Осрика Тантала, точнее его доведенное до агонии чувство присутствия разума улья, ведёт их вдоль чудовищной пасти тиранидского корабля и вверх по его вспухшему брюху. Там, впереди, их ждал источавший потоки статических помех узел. Кошмарный корабль напоминал собой извращённый стручок, состоящий из размазанной плоти и богомерзкой ксено-жизни. Каналы и проходы внутри него кишели тиранидскими тварями.

Но сыны Дорна не могли отступиться. Они покинули свой корабль, свою оборонительную позицию, чтобы нанести хирургически точный удар по чужакам. Они осадили плотские укрепления био-корабля, пробивая и прорезая себе дорогу сквозь рой порождений биоинженерии.

Упираясь спинами в живые переборки, Имперские Кулаки вели огонь. Болт-снаряды пробивали скачущих тварей, которые с помощью своих серповидных когтей карабкались по стенам и сводам проходов. Кожистые отверстия возникали внезапно, извергая полчища тощих щёлкающих жвалами ксеносов. Безжалостные удары щита знаменосца Антонина и размашистые взмахи силового кулака Контрадора, вышибали из этих отродий мозги, расшвыривая останки во все стороны.

Узкие проходы сменились мешочными камерами, трубочками и родильными каналами, где Имперские Кулаки встретили наиболее решительное сопротивление противника. Космодесантники стремительно неслись сквозь невесомость тиранидского корабля, ловко отталкиваясь от одной пульсирующей поверхности к другой. Кулаки разбивали рои метким огнём, продолжая беречь боеприпасы, они уничтожали противников выстрелами в головы, но орды хитиновых тварей постоянно получали пополнения из-за кожистых люков и стенных сфинктеров.

Танкразар Новакс вертелся, нанося дуговые удары своей серворукой по жалким изломанным телам ксеносов, его насадка в форме когтя срывала уродливые головы с плеч чужаков. Апотекарий Аено со стороны выглядел как вихрь тиранидской крови. Вспененная жижа бурлила вокруг него, летя следом за яростно разрубающим тела цепным клинком. Лесандро Золтан являл собой зрелище убийственной красоты. Ротный чемпион прыгал со стен на потолок и пол, крутясь через голову в полёте. Потрескивающие лезвия его коротких мечей отсекали когти тиранидов. Силовые клинки прокладывали кровавую просеку среди хвостов и распоротых грудных клеток, рассекая крест-накрест тощие шеи и хребты спереди и сзади.

Протаскивая себя через полости и родильные камеры, Имперские Кулаки осознавали, что всё глубже погружаются в омерзительные внутренности био-корабля. У них не было ни времени, ни снаряжения, чтобы зачистить тиранидский корабль секция за секцией. Беспрерывным потоком атаковали их твари, вылезавшие из кожистых щелей, трубчатых мешочков и тонких мембран родильных бассейнов. Тираниды набрасывались на космодесантников из-за трепещущих органов и сочащихся слизью мерзких отростков. Они молотили своими хвостами по Имперским Кулакам, смертоносность богомолов сквозила в их распахнутых челюстях и зазубренных конечностях. Контрадор слышал боевой рёв своих космодесантников, которые прокладывали себе дорогу сквозь орды чужаков, оставляя позади выпотрошенные и изломанные тела.

Танкразар Новакс сцепился в рукопашную с чудовищами, обладавшими нечеловеческой силой, пока апотекарий Аено отгонял рой широкими дуговыми взмахами пиломеча. Омерзительные твари с заострёнными конечностями насела на пару космодесантников, тесня их к отверстию с трепещущими губами, которое внезапно всколыхнулось, схватило технодесантика и потащило его в свои ужасные объятья.

— Новакс! — воскликнул Витрувий Аено.

Технодесантник боролся, он обрушил удар серворуки на голову тиранида, а выстрелом болт-пистолета убил другого. Мерзкая щель всё ещё пыталась проглотить его, технодесантник вытянул коготь, пытаясь удержаться. Ухватившись за губчатую поверхность потолка и прорезанную венами плоть, Новакс потянул себя вверх. Сервоприводы Танкразара напрягались во всю мощь, Аено прорубал себе дорогу к борющемуся технодесантнику.

Едва губчатая плоть потолка выскользнула из хватки сервокогтя, Новакс исчез в чудовищном отверстии. Вытянувшись, насколько это было возможно, апотекарий ухватил сервокоготь и потянул его на себя. Красная броня технодесантника мелькнула в дыре, руки яростно хватались за края щели. Новакс был покрыт слизью и извивающимися существами-потрошителями, длинной со змею. Эти твари имели мускулистые тела и были похожи на угрей, с крошечными зацепочными когтями и клацающими из под бронированных лбов челюстями. Пока броня технодесантника дымилась под воздействием кислотной слизи, монстры начали прогрызаться сквозь кабели. Когда они преодолели сопротивление брони, Кулаки услышали истошные вопли Новакса по воксу.

— Новакс! — крикнул еще раз Витрувий Аено вслед выскользнувшей из его хватки серворуке технодесантника. Все было кончено в один ужасный миг. Щель всосала жертву своими несущими погибель губами. Имперский Кулак Танкразар Новакс, старший офицер-космодесантник на борту «Преториакса», погиб.

Расчистив себе путь к колыхающемуся отверстию, апотекарий с размаху всадил в него цепной клинок. От яростно работающего пиломеча во все стороны брызнули шарики крови, испачкавшие белоснежную броню Аено. Космодесантник заглянул в извивающуюся щель и ничего не увидел. Останки Новакса были утащены прочь.

Контрадор повернулся в сторону карабкающейся снизу орды злобно стрекочущих ксеносов, постепенно заполнявших камеру. Капитан прикрыл апотекария, не позволяя тварям подобраться к Аено. Он целился, используя оптику, и, плавно переводя дуло с одного ксеноса на другого, решительно вышибал мозги с кровью из их мерзких голов.

— Апотекарий, — крикнул капитан, — убирайся оттуда!

Внезапно осознав, что камера превратилась в смертельную ловушку, Витрувий Аено оттолкнулся назад и отлетел прочь от когтистых объятий чужаков. Пробив последним болтом чудище навылет, болтер Контрадора сухо щёлкнул, опустев.

— Время вышло, — рявкнул капитан, подгоняя апотекария. Прежде чем оттолкнуться от покрытого плотью пола, Аено прокрутил вокруг себя цепной клинок. Устремившись вверх, два Имперских Кулака полетели сквозь шахту с алчными щупальцами, росшие линиями, словно ресницы, и норовившие схватить космодесантников.

Сущий кошмар ждал их наверху. Пузыреобразная камера была вся пронизана костяными выростами, крест-накрест перекрывавшими свободное пространство. Внезапно возникшая перед ними капиллярная колонна, торчавшая из мягкой плоти на стене камеры, разделила Контрадора и Аено.

Продравшиеся сквозь эти дебри Имперские Кулаки обнаружили знаменосца Антонина. Он был самым ужасным способом нанизан на растущий ствол. Чудовищный вырост пронзил знаменосца роты сквозь ранец, броню спины и вышел из груди. Антонин бился и кричал в агонии, его штурмовой щит парил неподалёку, а перчатка сжимала изодранное чёрное полотнище ротного штандарта.

Брат Зиракус обрушивал удары болтера на вырост, упёршись спиной в пучок капилляров. Стуча по жёсткой кости выроста, он пытался обломить его и освободить Антонина.

Подтянувшись к вопящему знаменосцу, Контрадор отвёл назад для удара гудящую Десницу Дорна. Капитан намеревался пробить вырост насквозь своим потрескивающим силовым кулаком. Подтянувшийся вслед за капитаном Витрувий Аено бегло осмотрел рану знаменосца и выяснил, что шип полностью разрушил грудную клетку Антонина. Сердца и лёгкие превратились в кровавую кашу. Аено покачал головой, и Контрадор неохотно опустил древнее оружие. Капитан ухватил латной перчаткой Зиракуса и жестом остановил тщетные усилия космодесантника. Антонин, который перестал кричать, похоже, всё понял и отдал Контрадору ротный штандарт.

— Уходим! — крикнул апотекарий Аено, заметив резкое увеличение роя агрессивных ксеносов, наполнявших камеру. Пропустив вперёд Зиракуса и апотекария, Контрадор сам стал пробираться наверх сквозь лес выростов, знамя роты было крепко зажато в его перчатке.

Обернувшись, Контрадор понял, что не может оставить знаменосца Антонина на растерзание орде тиранидов. Сжав в кулак Десницу Дорна, капитан нацелил древнее оружие на пронзённого знаменосца. Разнеся на куски шлем космодесантника встроенным в кулак гравитоном, Контрадор убил Антонина наповал.

— Капитан, — позвал его сержант Саггитар, призывая капитана Имперских Кулаков продвигаться дальше сквозь тёмный вакуум в пищеварительную камеру большего размера. Вокс-канал внезапно заполнился визгом. Пока одни твари выбирались из недр кошмарного корабля, другие двигались обходными путями через толстые извилистые сифоны, усеивавшие потолок камеры. За исключением этих родильных трубок других выходов из камеры не было.

Первое, что увидел протащивший себя сквозь пол капитан, был бьющийся в агонии Золтан. Витрувий Аено прикончил сразившего ротного чемпиона тиранида, пришпилив тварь к стене из плоти своим пиломечом. Апотекарий разогнал зубья меча до состояния размытого пятна и кромсал противника. Пытаясь достать противника, Золтан случайно проткнул набухший на стене мешочек с кислотой своим силовым клинком, в результате чего Имперского Кулака буквально окатило пищеварительным соком био-корабля. Чемпион бился в кислотной ванне посреди безвоздушного пространства. Его клинки бесполезно мельтешили. Через пару ужасных мгновений от Лесандро Золтана осталась лишь испускающая пар керамитовая оболочка с разжиженными костями внутри.