Читать онлайн «Государство и рынок: механизмы и методы регулирования в условиях преодоления кризиса». Страница 137

Вслед за реальными явлениями глобализации следуют проявления антиглобализма и либертаризма, вдохновленные борьбой, но не единством противоположностей. Между тем мироэкономический процесс в современных условиях – перехода от «мир-империи», по Валлерстайну, к «мир-экономике» – удивительными эффектами развивающихся, эмерджентных рынков БРИК, а также Е-5, утеснящих другие G-… свидетельствует о становлении новых центров международных экономических отношений. Иначе говоря, к лучшему или нет, изменения происходят. Международный мониторинг и соответствующие рейтинги любых G-… и Е-…, а также «бриков», предоставляют возможность оценить влияние деятельности государственных институтов, правительства, показателей экономической свободы на международную конкурентоспособность стран, условия ведения бизнеса, экономическую эффективность [294] . В свою очередь привлекают внимание национальные наблюдения [295] .

Одна из оппортунистических альтернатив современному паракризисному мироэкономическому развитию, которая разворачивается, как представляется, на стороне рынка, а не государственного интервенционизма, и тем более «ручного управления», состоит в «справедливой торговле» (СТ). Явление получило довольно широкое распространение в мире, но в России недостаточно известно.

Справедливая торговля (англ. Fair trade), как отмечалось ещё в восьмом Докладе о развитии человека Программы развития ООН (1998), – это альтернативный путь покупки товаров у производителей в развивающихся странах. Альтернативные торговые организации покупают продукцию непосредственно у групп мелких производителей по стабильным ценам, позволяющим производителям нормально жить [296] . Эти организации помогают также обеспечить финансирование, разработку товаров, сбыт и обучение навыкам кооперации [297] .

Пафосом подобной деятельности оказывается критика существующей организации международной торговли как «несправедливой». Сторонники принципов СТ утверждают, что колебания цен на товары не гарантируют прожиточного минимума многим производителям в развивающихся странах, вынуждая их брать займы с крайне невыгодными условиями; что рыночные цены не отражают истинной стоимости производства, которая должна включать и экологические, и социальные компоненты стоимости. Иначе говоря, речь идет о социально ответственном потреблении товаров посредством установления альтернативной системы торговли «этичными» товарами, способствующей экономическому развитию и предлагающей лучшие торговые условия для производителей и рабочих в развивающихся странах.

Формально-экономическая критика этих принципов ведется с правой и левой позиций. Левые упрекают СТ в оппортунизме и реформизме вместо радикального изменения господствующей торговой системы. С другого края политического спектра (Институт Адама Смита, Институт Катона) СТ рассматривают как разновидность субсидий, схему экономической интервенции, неправильную попытку исправить «фиаско рынка» посредством замены одной дефектной структуры ценообразования на другую [298] . С этой точки зрения установление ценового порога, превышающего рыночную цену, ведет к большему выпуску товаров наличными производителями и появлению новых поставщиков, что влечет превышение спроса, и следовательно, по закону спроса и предложения, падение цен на рынке СТ. Иначе говоря, когда цены низки ввиду перепроизводства, субсидии, как и другие искусственные способы поднятия цен, могут усугубить проблему перепроизводства и непродуктивной деятельности. Таким образом, принося по началу положительные результаты, в долгосрочной перспективе СТ может негативно повлиять на дальнейший экономический рост и развитие.

На аргумент искажения цен сторонники СТ отвечают утверждением, что она не пытается «исправить цены» [299] . Установленная минимальная цена гарантирует производителям, что они смогут покрыть расходы на поддержание производства, в т. ч. во времена кризиса. Минимальная цена СТ оказывает влияние только тогда, когда рыночная цена ниже неё. Когда рыночная цена превосходит минимальную, использоваться должна рыночная.

Кроме того, следует учесть ещё два обстоятельства. Во-первых, часто обмен между производителями и посредниками происходит, согласимся с M.G. Hayes (2006), не на конкурентоспособных основаниях [300] . В таком случае рыночная цена искажена, так как она отражает не эффективность производителя, а его меньшую рыночную силу [301] . Во-вторых, следует принимать в расчет принципы дифференциации продукта: бренды, качество, упаковка, вопросы «социальной ответственности» и экологичности и т. п., что само по себе определяет лояльность покупателя.

При сочувствии намерениям исправить «фиаско рынка», вместе с тем, как это нередко случается, следует отметить, что происходит подмена понятий. На самом деле, предметом оборота СТ являются, как отмечалось, «этичные» товары, в число которых включены товары за исключением недостойных благ (merit bads), к которым в свою очередь относятся блага, потребление которых общество считает нужным ограничивать [302] . Между тем, актором в подобном случае выступает не абстрактное общество, а правительство, которое является продуктом соглашения «рентоманов» из «рентархии» [303] .

Кроме того, сторонники СТ подразумевают микроэкономическое фиаско рынка в существующей системе. Действительно, предпосылки для реализации классической и неолиберальной торговых теорий – совершенная информированность о рынке, совершенный доступ к рынку и кредит, возможность менять технику производства и продукцию в ответ на изменения рынка – отсутствуют в сельскохозяйственных обществах во многих развивающихся странах. Не свидетельствует ли это состояние о цивилизационном парадоксе: труд раба конкурентоспособнее труда свободного гражданина? Вообще говоря, сельскохозяйственная политика – отмечает П.Х. Линдерт – повсеместно являет собой нечто удивительное и загадочное, и столь же необычное воздействие оказывает она на международную торговлю [304] .

Защитники СТ справедливо полагают, что нынешние рыночные цены не отражают реальную стоимость продукции. Согласно их мнению, только тщательно разработанная система минимальных цен может покрыть экологические и социальные затраты, связанные с производством продукции. Между тем пожелания «четкости и тщательности» разработки ценовых показателей относятся к разряду предрассудков, которые некоторые политики используют в демагогических целях – как способ приобретения голосов избирателей на известных стадиях политического бизнес-цикла, у других же за такими доводами стоят искренние убеждения, что достойно уважения, но едва ли отвечает требованиям профессионализма и компетентности.