Читать онлайн «Империализм доллара в Западной Европе». Страница 70

Характер международной торговли будет определяться его решениями. Он будет иметь право решать, где покупать лес — в Финляндии, Швеции или в Канаде; какой пшенице отдавать предпочтение на рынках долларовой валюты — канадской или американской; кто должен снабжать хлопком европейские текстильные фабрики — Бразилия или Соединённые Штаты».

Таким образом, Гофману не приходится жаловаться на недостаток прав.

Требование безоговорочного подчинения европейских стран указке заокеанских боссов выкладывается американской печатью со всё большей откровенностью и бесцеремонностью. Так, американский журнал «Форчун» в августе 1948 г. писал:

«Экономический союз означает не только устранение таможенных барьеров, содействие всеобщей обратимости валют и т. д. Бельгийцы и голландцы уже убедились, что устранение таможенных барьеров даёт сравнительно небольшие результаты, если отсутствует общая финансовая политика и контроль над промышленностью. Экономический союз требует позитивного и генерального отказа от суверенитета в экономических делах».

Закон от 3 апреля 1948 г. очень детально регламентирует отношения между Соединёнными Штатами и странами, участвующими в «плане Маршалла». Точнее говоря, он налагает на эти страны определённые обязательства по отношению к Соединённым Штатам. В этом отношении закон «Об оказании помощи иностранным государствам» не имеет прецедента в мировой юридической практике: это закон, принятый законодательным органом одной страны, но имеющий силу для других, формально суверенных государств.

Закон предусматривает, что каждая страна — участница «плана Маршалла» помимо обязательства о сотрудничестве, принятого ею по докладу Комитета европейского экономического сотрудничества, должна заключить с Соединёнными Штатами отдельное соглашение, гарантирующее проведение определённой политики.

Какова же эта политика?

Страна — участница «плана Маршалла» обязана представлять «на одобрение администратора по осуществлению закона по его первому требованию и когда он сочтёт это нужным ради осуществления целей, поставленных в данном законе, конкретные планы, которые данная страна намерена осуществить в значительной части за счёт средств, предоставленных ей в соответствии с настоящим законом; в число таких планов по возможности должны входить планы увеличения добычи угля, производства стали, продуктов питания, а также развития транспортных средств…»

Значение этого требования ясно. На словах американские монополисты не скупятся на уверения насчёт необходимости «создания в странах Европы здорового хозяйства, не зависящего от чрезвычайной помощи извне». В то же время на деле, в вопиющем противоречии с этими благочестивыми пожеланиями, они устанавливают самый жёсткий контроль именно над теми капиталовложениями в странах — участницах «плана Маршалла», которые совершенно необходимы для обеспечения их экономической независимости. Контроль, осуществляемый уполномоченными американских монополистов с целью устранения всякой возможности европейской конкуренции, означает для стран Западной Европы практический запрет сколько-нибудь значительных капиталовложений, модернизации и развития важнейших отраслей народного хозяйства.

Наконец, этот контроль означает также запрет всякой национализации тех или иных отраслей экономики. Гарриман и Гофман неоднократно выступали публично с осуждением всяких попыток национализации.

Председатель комиссии по международным отношениям Национальной ассоциации промышленников Кол-дер, выступая в конце января 1948 г. в сенатской комиссии по иностранным делам, откровенно объяснил, чего ждут финансовые акулы Уолл-стрита от «плана Маршалла».

Колдер заявил, что американская «помощь» не должна быть оказана, если получающие страны «не предоставят достаточной гарантии справедливого отношения к иностранным капиталовложениям частных фирм Соединённых Штатов в этих странах или в их владениях». Странам Западной Европы не должно быть позволено «прямо или косвенно облагать чрезвычайными налогами экспорт из Соединённых Штатов или активы американских граждан в этих странах».

Иными словами: никакой национализации, никаких попыток обуздания хищнических аппетитов рыцарей наживы, с одной стороны; полный простор для хозяйничанья американских дельцов в странах Западной Европы, как у себя дома или, пожалуй, как в Никарагуа или Венецуэле, с другой стороны. Таково содержание, вкладываемое в «план Маршалла» подлинными хозяевами Соединённых Штатов. Именно эта программа служит руководством для дипломатов, администраторов, наблюдателей и прочих приказчиков и посланцев Уолл-стрита.

По закону от 3 апреля 1948 г. каждая страна, участвующая в «плане Маршалла», должна взять на себя обязательство провести «финансовые и валютные мероприятия, необходимые для стабилизации денежного обращения, для создания или поддержания нормального курса её валюты, а также возможно быстрее сбалансировать свой бюджет и вообще восстановить свою денежную систему или укрепить доверие к ней».

С помощью такого контроля Соединённые Штаты приобретают возможность диктовать странам Западной Европы свою волю в вопросах денежной эмиссии и установления валютных курсов, а также во внутренней политике этих стран, включая вопросы заработной платы и цен. Американские монополии, проводя у себя в стране политику инфляции и роста цен, в то же время требуют от стран Западной Европы, чтобы они проводили политику дефляции. Это делается с расчётом на дальнейшее обострение долларового голода в странах — участницах «плана Маршалла», вынужденных расширять торговлю с государствами долларового блока.

Закон от 3 апреля формально обязывает страны, участвующие в «плане Маршалла», совместно «поощрять и облегчать расширение обмена товарами и услугами между собой и с другими странами, а также действовать сообща в целях устранения таможенных барьеров, препятствующих развитию… торговли между собой и с другими странами…»

Это обязательство даёт Соединённым Штатам полный контроль над внешнеторговой политикой стран Западной Европы. Контроль этот используется в своекорыстных интересах американских монополий, которые под флагом «свободы торговли», «устранения таможенных барьеров» и т. п. добиваются удушения европейской промышленности.

Конгресс заботливо наделил администратора особыми правами в деле раскола Европы и создания экономического железного занавеса между её западной и восточной частями. В законе от 3 апреля есть особый пункт, имеющий целью ограничение торговли маршаллизируемых стран с Советским Союзом и другими странами Восточной Европы: