Читать онлайн «Новая русская доктрина: Пора расправить крылья». Страница 52

При реализации первых двух сценариев подрывные силы будут так или иначе использовать широкий инструментарий средств расшатывания государственности:

— поскольку сдетонирует не великоросское ядро , а регионы с большой долей меньшинств и пришлого населения, национальные окраины, религиозные и этнократические анклавы, — непременным условием успеха для подрывников становится разжигание в тех или иных аспектах русофобских комплексов. Без русофобии Россию не развалить. Просматривается строгая логика подрывников: необходимы провокации, которые делали бы одной из сторон конфликта представителей этнокультурного большинства (отсюда требуется имитация или полуимитация таких феноменов, как «русские фашисты», «скинхеды» и т. д.);

— наиболее разработанным инструментом подрывников, проверенным в Чечне, является исламский радикализм или его имитация;

— экстремизм сепаратистского типа в национальных республиках или его имитация;

— смешанный (этнорелигиозный или религиозно-региональный) тип деструктивных сетей; такая, смешанная, мотивация экстремизма встречается чаще, чем чистые (только религиозные или только этнокультурные) мотивации;

— формирование сетей принципиально гибридного типа ; в последние годы во всем мире отрабатываются и оттачиваются новейшие подрывные технологии, которые строятся на синтезе протестных потенциалов чрезвычайной пестроты, в том числе коалиции на первый взгляд несовместимых течений (последний пример образца осени 2006 года — венгерский «сброд»);

— цепная реакция провокаций, эффект нагнетания истерии (классический прием террора); это легко представить себе на примере событий в Кондопоге, Ставрополе и т. п. — когда во многих городах России на коротком временном отрезке произойдут подобные события, это даст кумулятивный эффект взрывного характера;

— спецакции в массмедиа, многократно увеличивающие масштаб истерии и раздувающие трагизм событий (многие из частных СМИ могут стать рупорами террора, выразителями интересов и исполнителями стратегии подрывных сил);— вброс в СМИ большого количества информации и оценок, нагнетающих идиосинкразию по отношению к федеральному центру и государственности РФ, противопоставляющих ее регионам, национальным республикам как локализованным, так и распыленным меньшинствам на территории РФ, как гражданам, так и негражданам (иммигрантам) и т. д. («москвофобия» или «Россиефобия», которые можно трактовать как частный случай русофобии, а можно и выделить в отдельную группу угроз).

На сегодняшний день можно утверждать, что система взглядов на национальные отношения в России, которая принята властной элитой, принципиально устарела. Упорная приверженность старым концепциям и подходам сама по себе становится фактором дестабилизации, поскольку значительная доля недовольства национальной политикой в низах общества связана даже не с конкретными мерами или отсутствием таковых, а с отсутствием сильной, последовательной, четкой риторики по этим вопросам.

Справедливость сказанного подтверждает анализ проекта Концепции государственной национальной политики РФ , обсуждаемой в последние месяцы в руководстве партии «Единая Россия» (рабочая группа Султыгова). Речь идет о концепции, принятой еще в 1996 году, однако в 2003 году президент Путин поручил Министерству регионального развития подготовить новую редакцию. С тех пор работа над документом шла как по заколдованному кругу — чиновники не смогли найти слов и концептуальных решений, которые устроили бы всех, и проект несколько раз отправлялся на доработку. В этом межеумочном состоянии отразились особенности эпохи. Вместе с тем сегодня документ с внесенными в него коррективами по духу и смыслу мало отличается от первоначального варианта. Нынешний проект никто не рассматривает как новое слово в государственной политике, он всецело строится в интересах нацменьшинств и призван послужить основанием для перераспределения в их пользу федерального бюджета. К этой цели направлены положения о разработке новых целевых этнокультурных программ в области образования, СМИ, книгоиздания, культурных центров, поддержки языков народов РФ и местного «двуязычия». Сами разработчики и сторонники Концепции не хотят замечать и признавать, что данный документ не соответствует своему названию — его следовало бы назвать «Концепцией поддержки национальных меньшинств и малых коренных народов», чтобы привести название в соответствие с содержанием. Но в таком случае документ о собственно нацполитике, которого ждут в обществе и в котором остро нуждается страна, еще предстоит разрабатывать.

Параллельно с новой концепцией готовился и законопроект «Об основах государственной политики в сфере межэтнических отношений в Российской Федерации», который также пробуксовывает на уровне правительства. Оба документа (закон и концепция в ее обновленной редакции), а также предложения по увеличению финансирования национально-культурных автономий и малых коренных народов РФ активно лоббируются Общественной палатой, Ассамблеей народов России и, естественно, самими автономиями.

Необходимо подвергнуть ревизии догмы национальной политики, доставшиеся в наследство от коммунистического режима и до сих пор не пересмотренные в своих основах, исключив любые проявления неуважения к русскому народу. Это исключение должно быть осуществлено на всех уровнях: от бытового до политического. Необходимо не на словах, а на деле обеспечить равноправие российских граждан независимо от национальности , причем сделать это не в образцово-показательных регионах вроде Москвы и Московской области, а по всей России, включая все национальные республики.

Ключевым официальным тезисом, лозунгом, который призван передавать дух национальной политики, до сих пор остается тезис «Россия — многонациональная страна» — неверный по существу и чрезвычайно неэффективный в плане практической применимости. Этот тезис не инструмент разрешения противоречий, а неловкая попытка вколачивать в сознание нации гвоздь старой концепции, своего рода бюрократический «постинтернационализм». Это порочная идеология, которая не обеспечивает высокой стабильности государства и межэтнической гармонии. Как показал исторический опыт, локальные национализмы при таком порядке лишь тихо тлеют и дожидаются очередного «часа икс», когда ослабеет центр и можно будет вырвать у него очередную порцию льгот. Интернационализм никогда не был свойствен традиционной России. Допускают большую ошибку те, кто видит в интернационализме нечто вроде реинкарнации старого имперского принципа. Интернационализм как массовую манипулятивную идеологию придумали марксисты и советская империя строилась не благодаря, а вопреки ему. Усилиями Сталина номинальный интернационализм большевистского (троцкистского) образца был заменен на концепцию «братства народов», то есть союза, коалиции этнокультурных общностей. По сути эта концепция была противоположна интернационализму Ленина и Троцкого.