Читать онлайн «Новая русская доктрина: Пора расправить крылья». Страница 34

На это же указал В.В. Путин в своем Послании Федеральному собранию в 2006 году:

«Современной России нужен беспрепятственный выход со всей своей продукцией на международные рынки. Для нас это вопрос более рационального участия в международном разделении труда, вопрос получения полноценных выгод от интеграции в мировую экономику. Именно с этой целью мы продолжаем вести переговоры о присоединении ко Всемирной торговой организации и ведем их только на условиях, которые полностью учитывают экономические интересы России. Очевидно, что наша экономика уже сейчас является более открытой, чем экономики многих членов этой уважаемой организации. И переговоры о вступлении России в ВТО не должны становиться инструментом торга по вопросам, не имеющим ничего общего с деятельностью этой организации».

Следует иметь в виду, что после вступления в ВТО использование многих (особенно традиционных) инструментов протекционистской защиты станет невозможным или крайне затрудненным. Но это не означает, что такие возможности исчезнут совсем. Международный опыт свидетельствует о постоянном появлении новых, все более изощренных и скрытых (замаскированных) протекционистских инструментов защиты внутреннего рынка и механизмов покровительства национальным экономическим субъектам, в том числе не только на «своем поле», но и на «чужом», то есть на рынках иностранных государств.

Такими инструментами в настоящее время выступают все новые технические, экологические, санитарные и прочие стандарты, требования лабораторной апробации и сертификации продукции. Рынок госзаказа в большинстве стран, несмотря на декларируемую открытость, остается пока сферой очевидного покровительства национальному бизнесу. Сознательное предпочтение национальных контрагентов по бизнесу иностранным компаниям создает неформальные труднопреодолимые препятствия для проникновения на внутренний рынок даже в отсутствие формальных барьеров (такая ситуация характерна, например, для Японии, где местные фирмы почти никогда не заключают контракты с иностранными при наличии национальных контрагентов). Весьма широкое распространение имеет так называемый политический протекционизм, когда руководители государства во время иностранных визитов на высшем уровне включают в рамки взаимных договоренностей соглашения на поставку определенной продукции. Например, несколько лет назад президент Франции Жак Ширак во время визита в Пекин в обмен на совместную антиамериканскую декларацию протолкнул сделку на поставку в Китай большой партии европейских гражданских самолетов. Также широко в качестве меры повышения конкурентоспособности отечественной продукции используется заниженный курс национальной валюты. Некоторые страны (например, США) часто пользуются «антидемпинговыми» процедурами для борьбы с иностранными конкурентами своих компаний.

Во многих странах существуют законы, которые прямо запрещают или серьезно препятствуют установлению иностранного контроля над рядом отраслей, которые признаются стратегическими . Национальный контроль над этими сферами непосредственно связан с суверенитетом страны. В большинстве случаев к ним относят энергетическое хозяйство, финансовую систему (ее системообразующие институты), базовую инфраструктуру, а также весьма часто — сельское хозяйство (это связано с проблемой обеспечения продовольственной безопасности). Здесь протекционистские меры могут обретать черты запретительных . Например, в США разрешение на приобретение иностранным инвестором пакета акций более 5 % в американских энергетических компаниях относится к исключительной компетенции Конгресса, который может отказать в таком приобретении на основании потенциального ущерба национальным интересам. Практически всегда Конгресс США блокирует подобные приобретения.

Помимо этих стратегических сфер, выделяют и отрасли усиленной протекционистской опеки. Как правило, это либо отрасли, существенно определяющие уровень занятости в стране (например, высококооперированные машиностроительные отрасли), либо пионерные инновационные отрасли, с которыми связан потенциал дальнейшего развития страны.

Интегрируясь в мировую экономику, Россия должна задействовать свои конкурентные преимущества. По крайней мере, одно такое преимущество, связанное с изобилием энергетических ресурсов, Россия уже учится использовать к своей выгоде.

Но, помимо этого, есть и другие, пока лишь потенциальные и неиспользуемые конкурентные преимущества. Причем роль некоторых из них только возрастает с учетом специфики расклада основных экономических сил на мировой арене в долгосрочной перспективе.

Так, принимая во внимание, что среди ключевых мировых игроков через двадцать лет будут Китай, Европейский Союз и США, причем два игрока из первой тройки расположены по разные стороны одного континента, особую актуальность приобретает перспективная концепция евразийского транспортного коридора («сухопутного транспортного моста»). Естественным образом находясь в центре Евразии, Россия может с большой выгодой для себя использовать свою территорию и свое географическое положение. Только за счет развития транзитных потоков через свою территорию мы могли бы получать доход, исчисляемый многими миллиардами долларов в год. Причем в данном случае речь не идет о растрате невосполнимых ресурсов, как в случае торговли сырьем, а о ресурсе практически вечном. Создание транзитных коридоров будет способствовать как привлечению иностранных высоких технологий в области транспорта, логистики, информационных технологий сопровождения грузов, электроники и др., так и интенсификации собственной инновационной деятельности. Развитие инфраструктуры на нашей территории будет содействовать расцвету бизнеса на всем протяжении магистралей, способствовать формированию более оптимальной системы расселения, развитию удаленных от Центра территорий.

Транспортные проекты таких масштабов способны занять работой наши предприятия обрабатывающей промышленности, сталелитейные предприятия, строительные организации, машиностроение, задействовать инновационные решения, придать импульс развития отраслевой науке. Это рабочие места. Это портфель заказов предприятий на годы вперед.

Но есть еще и геополитические аспекты проблемы. По нашему глубокому убеждению, центром экономической активности в XXI веке будет не Азиатско-Тихоокеанский регион (это представление стало расхожим, но оно неверно). Центром активности будет континент Евразия. И Россия очень заинтересована в этом геополитическом и геоэкономическом сдвиге. Потому что тогда мы оказываемся не на периферии мирового развития, а в самом его центре. И Россия может стать активным фактором в организации этого сдвига. Кстати, на внешнеполитическом уровне подвижки налицо, и прежде всего это связано с нашей активностью в рамках Шанхайской Организации Сотрудничества. Но со стороны экономики подвижек пока не видно. И это тоже все происходит оттого, что не определена стратегия.