Хесус Уэрта де Сото - Деньги, банковский кредит и экономические циклы

Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономические циклы». Страница 213

Автор Хесус Уэрта де Сото

Раймонд де Рувер указывает, что современный термин «банкир» появился во Флоренции, где банкиров называли banchieri или tavolieri, потому что они работали, сидя за скамьей (banco) или за столом (tavola). На той же логике основана терминология, которую использовали в Древней Греции, где банкиров называли трапедзитами (trapezitei), потому что они работали за трапедзой (trapeze), т. е. за столом. Вот почему «Банкирская речь» Исократа традиционно известна под названием “Trapezitica” (см.: Raymond de Roover, The Rise and Decline of the Medici Bank, 1397–1494 (Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1963), p. 15). Великий Диего де Коваррубьяс-и-Лейва, со своей стороны, указывает, что «вознаграждение, уплачиваемое менялам за обмен денег, греки называли collybus, а менял – collybist. Еще их называли nummularii и argentarii, а также trapezitei, mensularii, или банкирами, потому что кроме обмена денег они занимались и гораздо более прибыльной деятельностью: брали деньги на сохранение и предоставляли ссуды под проценты как из собственных денег, так и из денег клиентов» (см.: Diego de Covarrubias y Leyva, Veterum collatio numismatum Salamanca: Omnium operum, 1577, cap. VII).

Исократ был одним из древних macróbioi (долгожителей), прожив почти до ста лет (436–338 гг. до н. э.). Его жизнь началась в последние годы мирного афинского господства над Персией и продолжилась во времена Пелопоннесской войны, верховенства Спарты и Фив и македонской экспансии, закончившейся Херонейской битвой, в которой Филипп II победил Делийскую Лигу, – и в том же году умер Исократ. Отец Исократа Феодор принадлежал к среднему классу граждан и владел мастерской по изготовлению флейт, которая принесла ему благосостояние и позволила дать детям превосходное образование. Непосредственными учителями Исократа были Ферамин, Горгий и особенно Сократ (существует отрывок из «Федра», где Платон устами Сократа хвалит молодого Исократа и с видимой иронией предсказывает ему великое будущее). Исократ был логографом, т. е. писал юридические речи для других (предъявляющих иски или защищающих свои права). Позднее от открыл школу риторики в Афинах. Дополнительные сведения об Исократе см.: Juan Manuel Guzmán Hermida, “Introducciоn General” a los Discursos (Madrid: Biblioteca Clásica Gredos, 1979, vol. 1, pp. 7—43.

Исократ. «Банкирская» речь (Трапедзитик)//Вестник древней истории. 1968. № 4. С. 209.

Более чем через 2000 лет после Исократа сенатор от Пенсильвании Конди Раге тоже обличал огромную власть банкиров, которую они используют для запугивания врагов и для того, чтобы всевозможными способами препятствовать вкладчикам изымать свои вклады в тщетной надежде, помимо прочего, избежать кризиса. Конди Раге приходит к выводу, что давление [банкиров] почти невыносимо и «независимый человек, который, не будучи акционером или должником, попытался бы заставить банки поступать справедливо, подвергся бы остракизму как враг общества» (см. его письмо Давиду Рикардо от 18 апреля 1821 г., опубликованное в: David Ricardo, Minor Papers on the Currency Question 1805–1823, Jacob Hollander, ed. (Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 1932), pp. 199–201). Ту же мысль тремя столетиями ранее выразил Саравиа-де-ла-Каллье, который, указывая на препятствия, создаваемые банкирами для вкладчиков, желающих изъять свои деньги, и против которых лишь немногие смели возражать, упоминает «тысячи оскорблений, которыми вы осыпаете тех, кто приходит к вам за своими деньгами; вы задерживаете их, заставляете впустую тратить время в ожидании денег и угрожаете уплатой в плохой монете. Вы нашли этот способ украсть, потому что, когда они приходят, чтобы забрать деньги, они не смеют и просить о звонкой монете, оставляя деньги у вас, чтобы [вам] собрать еще большую и еще более дьявольскую прибыль» (Saravia de la Calle, Instruccion de mercaderes, p. 183). Кантильон приводит список трюков, с помощью которых банкиры оттягивают выплату вкладов: Cantillion, Essai sur la nature de commerce in général (London, 1755), pp. 425–426. Наконец, Маркс также упоминает страх и почтение, которое банкиры вселяют в каждого. Он цитирует следующие иронические слова Дж. М. Белла: «Нахмуренный лоб банкира оказывает на него более сильное влияние, чем все моральные проповеди его друзей; он трепещет при мысли, что к нему станут относиться подозрительно, если он окажется повинным в обмане или хотя бы малейшем уклонении от истины; он боится возбудить такое подозрение, так как в результате его кредит в банке может быть ограничен или даже совсем закрыт! Совет банкира для него важнее, чем совет священника» (Маркс К. Капитал // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25. Ч. II. С. 92).

Исократ. «Банкирская» речь (Трапедзитик)//Вестник древней истории. 1968. № 4. С. 211.

Греки различали денежные вклады до востребования (phanerа ousia) и невидимые вклады (aphanes ousia). Различие это относилось не к тому, постоянно доступны деньги для вкладчика или нет (в обоих случаях это условие должно было выполняться), а, скорее, к тому, была ли информация о вкладе и его размере публично известна. Если эта информация была известна, деньги могли быть изъяты по суду или конфискованы (по большей части в связи с налогами).

Исократ. «Банкирская» речь (Трапедзитик)//Вестник древней истории. 1968. № 4. С. 216.

Демосфен. Речи. В 3-х т. Т. I. М.: Памятники исторической мысли, 1994. С. 445, 446, 455, 456–457. Сведения о греческих банках см.: Edward E. Cohen, Athenian Economy and Society: A Banking Perspective (Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1992), pp. 215–224. Однако Коэн, кажется, не понимает, каким образом расширение банковского кредита вызывает экономические кризисы, затрагивающие платежеспособность банков.

Демосфен. Речи. В 3-х т. Т. II. М.: Памятники исторической мысли, 1994. С. 127.

Там же. С. 139.

G. J. Costouros, “Development of Banking and Related Book-Keeping Techniques in Ancient Greece,” International Journal of Accounting 7, no. 2 (1973): 75–81.

Демосфен. Речи. В 3-х т. Т. II. М.: Памятники исторической мысли, 1994. С. 152.

Там же. С. 147.

Там же. С. 153.

Стивен Тодд относительно банковского дела Афин подтверждает, что «на банки не смотрели как на очевидный источник кредита… поразительно указание источников на то, что из сотен заверенных займов в банках взято всего одиннадцать, и не существует свидетельства о том, что вкладчик ожидал получить от банка процент» (S. C. Todd, The Shape of Athenian Law (Oxford: Clarendon Press, 1993), p. 251). Богар (Bogaert), со своей стороны, подтверждает, что банкиры не выплачивали проценты по вкладам до востребования и даже брали комиссию за их хранение и обеспечение сохранности: «Вклады до востребования могли иметь разные формы. Общей их чертой было отсутствие процента. Ни в одном из рассмотренных случаев мы не обнаружили их следа. То же самое возможно, когда некоторые банкиры требовали комиссии за хранение вкладов или за «отправление денежных переводов» (Raymond Bogaert, Banques et banquiers dans les cités grecques [Leyden, Holland: A.W. Sijthoff, 1968], p. 336). Богар также указывает на отсутствие каких-либо признаков того, что в Афинах практиковалось частичное резервирование («Мы не имеем, к сожалению, никакого упоминания о кассовой наличности в античных банках», p. 364), хотя нам известно, что различные банкиры, в том числе Пизон, действовали мошеннически и не поддерживали 100 %-ный коэффициент резервирования. В результате во многих случаях они не могли расплатиться и разорились.