Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономические циклы». Страница 114

Некоторые захватывающе интересные исследования обеспечивают австрийской теории экономических циклов сильную эмпирическую поддержку. Так происходит несмотря на трудности проверки теории, в основе которой лежит воздействие кредитной экспансии на производственную структуру, и неравномерность, с которой такая экспансия затрагивает относительные цены на продукцию различных производственных стадий. Эти процессы трудно подвергнуть эмпирической проверке, особенно если при этом пытаться продолжать использовать статистику национальных счетов, которая, как нам известно, исключает большую часть валовой стоимости, произведенной на промежуточных стадиях производственного процесса. Одно из таких выдающихся эмпирических исследований выполнил Чарлз Уэйнхаус[510]. Он перечисляет девять утверждений, выведенных из теории экономических циклов австрийской школы, и каждое из них подвергает эмпирической проверке[511]. Эти проверки приводят к нескольким основным выводам. Прежде всего Уэйнхаус подвергает эмпирической проверке утверждение о том, что изменения в предложении добровольных сбережений не зависят от изменений в банковском кредите. Он использует статистические ряды данных с января 1959 г. до июня 1981 г. и находит, что во всех случаях, кроме одного, его первое утверждение подтверждается эмпирическими свидетельствами. Второе утверждение Уэйнхауса состоит в том, что изменения в предложении кредита вызывают изменения ставки процента и что они связаны обратно пропорционально. В поддержку второго предположения также существуют многочисленные эмпирические доказательства. Третье утверждение Уэйнхауса гласит, что изменения ставки, по которой предоставляются кредиты, вызывает рост выпуска промежуточных благ, – мысль, которая, по его убеждению, тоже находит подтверждение в анализируемых им эмпирических данных. Последние три утверждения, которые Уэйнхаус подвергает эмпирической проверке, состоят в следующем: отношение цен на промежуточные блага к ценам потребительских благ растет с началом кредитной экспансии; в процессе экспансии цена на ближайшие к потреблению блага имеют тенденцию снижаться относительно цен промежуточных благ; и последнее, на финальной стадии экспансии цены потребительских благ растут быстрее, чем цены промежуточных благ, таким образом поворачивая вспять первоначальную тенденцию. Уэйнхаус также полагает, что в целом эти три утверждения соответствуют эмпирическим данным, и потому он заключает, что эти данные поддерживают теоретические предположения австрийской экономической школы. Уэйнхаус не проверил еще три утверждения, оставив открытой важную область возможных будущих эконометрических исследований[512].

Другое эмпирическое исследование, относящееся к австрийской теории экономических циклов, принадлежит Валери Рамей из Калифорнийского университета в Сан-Диего[513]. Рамей разработала межвременную модель, которая расчленяет наличные материальные запасы на различные стадии, соответствующие потребительским товарам, оптовым товарам, произведенному оборудованию и произведенным промежуточным продуктам. Рамей приходит к выводу, что цена материальных запасов колеблется тем сильнее, чем дальше они от стадии потребления. Ближайшие к потреблению материальные запасы наиболее стабильны и на протяжении цикла меняются меньше всех.

Марк Скоузен в своем анализе трендов цен на продукцию трех различных производственных стадий – готовых потребительских благ, промежуточных продуктов и материальных факторов производства – приходит к аналогичным выводам. Скоузен показывает, как гласит прим. 21, что на протяжении периода с 1976 по 1992 г. цены на продукцию стадий, наиболее далеких от потребления, варьировали от +30 % до –10 %; цены на промежуточную продукцию менялись лишь от +14 % до –1 %, а цены на конечные потребительские блага – от +10 % до –2 %[514]. Кроме того, по оценке, данной самим Марком Скоузеном кризису начала 1990-х годов, валовой национальный выпуск США, т. е. показатель, включающий все блага с промежуточных стадий, упал на 10–15 %, а вовсе не на значительно более низкий процент (1–2 %), отраженный в традиционных цифрах национальной статистики как валовой национальный продукт, исключающий все промежуточные продукты и поэтому крайне преувеличивающий сравнительное значение конечного потребления для общенациональных производственных усилий[515].

Надеюсь, что будущее принесет большее изобилие историко-эмпирических исследований по австрийской теории экономических циклов. Хорошо, если эти исследования будут опираться на таблицы затраты – выпуск и позволят использовать австрийскую теорию для реформирования методологии системы национальных счетов, создав условия для сбора статистических данных об изменениях относительных цен, изменениях, которые составляют микроэкономическую сущность экономического цикла. Табл. 6–1 предназначена для того, чтобы упростить и облегчить этот вид эмпирического исследования в будущем. Она суммирует и сравнивает различные фазы рыночного процесса, вызванные увеличением добровольных сбережений общества, а также те, что вызваны расширением банковского кредита, не обеспеченным предварительным ростом добровольных сбережений.

В свете выполненного теоретического анализа и накопленного исторического опыта удивительно, что на заре XXI века все еще существуют сомнения в угнетающей природе кредитной экспансии. Мы видели, что стадии подъема, кризиса и спада повторяются с высокой регулярностью, и исследовали ключевую роль, которую играет в этих стадиях банковская кредитная экспансия. Несмотря на эти истины, множество ученых-экономистов упорствует в отрицании теоретических причин, из которых проистекают экономические кризисы. Этим теоретикам не удается осознать, что их собственный анализ – кейнсианский ли, монетаристский или любого иного толка, – полагается на неявное предположение, что ведущую роль играют денежные факторы, связанные с кредитом. Эти факторы являются основными для понимания экспансии и начального подъема, а также чрезмерного, непрерывного роста фондового рынка и того, что с приходом кризиса становятся неизбежными сжатие кредита и спад, которые особенно сильно затрагивают отрасли производства капитальных благ.

Более того, должно быть очевидно, что такие циклы возвращаются бесконечно по институциональной причине, объясняющей поведение, присущее (регулируемой) рыночной экономике. Как мы пытались показать с самого начала главы 1, эта причина состоит в привилегии, предоставленной банкирам, которая позволяет им в нарушение традиционных правовых принципов ссужать деньги, размещенные у них на депозитах до востребования, и, значит, действовать при частичном резерве. Правительства также пользуются преимуществом этой привилегии, чтобы легко получать новое финансирование в трудные моменты, да и позднее, через центральные банки, чтобы гарантировать легкость получения кредита и инфляционную ликвидность, которая до сих пор рассматривается необходимой и благотворной в качестве стимула экономического развития.