Читать онлайн «Падение Трои.». Страница 78

Но самая страшная ошибка вьедов состояла в том, что они позволили линкорской группе Германского союза беспрепятственно выйти из гиперпрыжка в самом центре космического пространства созвездия Гаммы Змееносца, в непосредственной близости от своих дрейфующих линкоров. Некоторые вьедские офицеры высшего ранга помнили еще те времена, когда за меньшие ошибки флагманских командующих расстреливали на месте. Но флотоводцы вьедского флота вторжения были под корень уничтожены вместе со строящейся главной базой флота вторжения в созвездие Альфы Змееносца. Адмирала Улусчека, допустившего такие серьезные просчеты не расстреляли на месте, а повысили в должности, назначив главнокомандующим вьедскими армейскими силами и флотом в созвездии Гаммы Змееносца.

И в этот момент происходит еще одна катастрофа, маршевых двигателей лишается германский линкор «Роммель», флагман германской эскадры. Сегодня никто не может ответить на вопрос, почему командующий эскадрой, контр-адмирал Фердинанд Шернер, не перешел на борт любого другого неповрежденного линкора, а остался на «Роммеле»?! Причем, у адмирала имелось достаточно времени для того, чтобы на адмиральском катере покинуть гибнущий линкор и перебраться на «Зеппо» или «Норке». Но адмиральский катер так и остался на борту флагманского линкора, а вместе с ним и контр-адмирал Фердинанд Шернер.

Вместо перехода на другой линкор, адмирал Шернер обратился с речью к каперангам Хельмуту фон Хартманну и Йохану Шмидту и к их командам линкоров «Дениц» и «Рихтгофен» соответственно. В этой адмиральской речи не прозвучало мужественных призывов сражаться с вьедами до последней капли крови! Фердинанд Шернер извинился за то, что не вовремя покидает товарищей, и напомнил им о том, что только они могут предотвратить вьедское вторжение в Германский союз, в результате которого погибнут миллионы и миллиарды людей.

После адмиральской речи «Роммель» вдруг покрылся защитным желтым облаком, которое продержалось всего двадцать минут, и открыл огонь главным калибром своих эмиттеров по противнику. Огнем главного калибра его поддержали и два других германских линкора, «Рихтгофен» и «Дениц». Это была славная картина, огнем залпов с обеих сторон заполыхало космическое пространство Гаммы Змееносца. Пилоты группы Зарастры, которые в этот момент находились на Беатрис, стояли у входа в соляную пещеру и наблюдали за этим заревом, разливавшемся в нескольких сотнях тысячах километрах от Республики Троя. Это зарево хорошо видели и партизаны последних двух отрядов, которых пока не выловили охранные части вьедов.

Линкоры обеих сторон маневрировали, уходя из-под залпов противника. Только линкор «Роммель», окутанный желтым облаком, неподвижно стоял на одном месте. Он погиб на третьем залпе своего главного калибра, когда на двадцатой минуте с него опало защитное желтое облако. Опять-таки, что конкретно с линкором в этот момент произошло, никто рассказать не мог, так как в живых не осталось ни одного свидетеля, который мог бы рассказать, что творилось на палубах гибнущего линкора?! Но погибающий германский линкор «Роммель» сумел-таки своим последним залпом серьезно повредить вьедский линкор «Норке».

Как только энергосгустки последнего залпа покинули направляющие его эмиттеров главного калибра, то корпус линкора вдруг начал страшно раздуваться, в результате чего он порвался во многих местах! Вокруг погибающего линкора образовался кислородный пузырь, кислород вырвался в космос из разбитых и потерявших компрессию отсеков. В конце концов, «Роммель» вдруг расцвел пышным ярко-красным цветком с багрово-черным обрамлением. Обычно космические корабли класса линкоров умирают не в одночасье, агония их долго длится, переходя с одного корабельного отсека на другой. «Роммель» же полыхнул ярким цветом и навсегда пропал с экранов локаторов, словно он со всей своей командой перешел в другое измерение. После беззвучного взрыва линкора на этой точке космического пространства ничего не осталось, ни обломков корпуса линкора, ни единого трупа матроса!

Два других линкора германской эскадры с великим достоинством восприняли гибель своего флагмана, они выправили курс и пошли в лобовую атаку на медленно приближающиеся к месту гибели «Роммеля» трех вьедских линкора. Капитаны этих линкоров не были адмиралами, не командовали большими соединениями боевых судов. Они заранее не продумывали маневры своих линкоров, чтобы и действовать в соответствии с определенной тактикой. Каперанги Хартманн и Шмидт, как пришли во флот лейтенантами, чтобы погонять на скоростных торпедных катерах, так и сейчас они этими своими неповоротливыми линкорами командовали словно так, как будто бы снова стояли на мостиках торпедных катеров. Артиллерийская автоматика линкоров «Рихтгофен» и «Дениц» работала в таком усиленном режиме, что можно было бы только диву даваться тому, что залпы их главного калибра следовали одни за другим, не давая вьедам передышку.

Когда взбрыкнулся линкор «Норке», он принял в носовой отсек полновесный залп главного калибра линкора «Роммель», то адмирал Улусчек этому сильно удивился. Линкор «Норке» был линкором последней модификации и только что сошел со стапелей вьедской метрополии. Его отцы создатели, передавая этот линкор во флот, прямо-таки говорили, что он не потопляемый и неуничтожаемый. Что этому линкору нет равных в галактике гуманоидов, которую они сами почему-то назвали Млечный путь.

Так вот, этот линкор «Норке», получив залп главным калибром линкора «Роммель», начал сильно отклоняться в сторону от направления своего движения. Эта девиация была настолько велика, что «Норке» подставился всем своим бортом под залп эмиттерами главного калибра «Рихтгофена». Залп последнего разорвал надвое вьедский линкор, и тогда детонировали реакторы и накопители энергии энергетического отсека «Норке». Снова множество мертвых тел рептилий в космосе. Многие из тел рептилий были в простой матросской робе или в полетных комбинезонах.

Хладнокровный вице-адмирал Улусчек приказал капитанам линкоров «Генок» и «Зеппо» сделать разворот «все вдруг» и временно выйти из боя, чтобы экипажи могли бы оправиться от двух поражений в этом сражении и с новой силой подготовиться к решающей битве с противником. Улусчек даже и не подумал о том, чтобы остановить свои неповрежденные линкоры для того, чтобы оказать помощь погибающему линкору. Оба эти вьедских линкоры прошли всего в семи тысячах километрах от места катастрофы и даже не замедлили скорости своего перемещения в космическом пространстве. К тому же в кильватерной пылевой струе, а попросту в возмущении космического пространства от прохода многомиллионного тоннажем судна, погибло немало матросов, старшин и офицеров «Норке». Если судить по взглядам, которые офицеры операторы вахтенной смены бросали в сторону своего адмирала, то такое его поведение им не понравилось, они его явно не одобряли!

Следует честно признать, что этот маневр противника оказался неожиданным для двух каперангов Германских военно-космических сил, фон Хартманна и Шмидта. На своих могучих линкорах они так лихо миновали точку разворота вьедских линкоров, словно на линкорах они гоняли так, как на торпедных катерах, в дни своей молодости. Но прекратить перемещение своих линкоров и повернуть вслед за вражескими линкорами было невозможно. Для этого потребовалось несколько часов неустанной работы обоих тысячных экипажей для того, чтобы развернуть «Дениц» и «Рихтгофен» и чтобы снова, зарядив эмиттеры главного калибра, двинуться на вьедов.

Вьедский же адмирал Улусчек для германцев подготовил небольшой тактический сюрприз, он выбрал позицию вблизи спутника Виргиния, где свой правый фланг прикрыл этим спутником, желая заставить своего противника, чтобы он атаковал бы только с левого фланга, куда выдвинул линкор «Зеппо» с баллистическими гиперракетами на борту. У вьедов оказалось более чем достаточно времени для того, чтобы привести себя в порядок и приготовиться к новому бою. Вахтенная смена линкора «Генок» работа подобно хронометру, вовремя собирала информацию по противнику и ее передавала каперангу Дедро, капитану линкора, и адмиралу Улусчеку, флагману эскадры.

Но на этот раз противник явно не спешил с атакой.

То, что противник первым пойдет в атаку вьедский вице-адмирал почему-то был уверен, но он был не в состоянии объяснить этой своей уверенности.

Если бы рептилия с адмиральскими знаками отличия на правом рукаве только узнала бы о том, почему эти слабые гуманоиды не идут в атаку на его линкоры, то адмирал рептилия просто расхохотался.

В этот момент каперанг фон Хартманн оспаривал свое право первым идти в атаку на вьедов перед своим ближайшим другом и ровесником каперангом Шмидтом?! Никто из этих капитанов не хотел уступать товарищу, который был его близким другом?! Но время каперангов, в любую минуту могло бы открыться гиперокно и в созвездии появиться помощь вьедам! Чтобы отбросить в сторону свои сомнения оба каперанга договорились о том, чтобы вьедские линкоры атаковать с двух противоположным сторон так, чтобы и самим не остаться в обиде друг к другу.