Читать онлайн «Грань будущего». Страница 38

Красный Доспех Риты приближался ко мне шаг за шагом, оценивая ситуацию. Она остановилась на расстоянии удара топором, крепко сжимая ярко блестящее оружие.

Звуки боя, донесшиеся снаружи, нарушили царившую в столовой тишину. Раздались взрывы – как грохот далеких барабанов. Снаряды, со свистом разрывающие небо, звучали высокими голосами флейт. Автоматы дополняли ритм-секцию отрывистым треском. И мы с Ритой ударили в тарелки, скрестив два карбид-вольфрамовых лезвия.

На сей раз не было подбадривающих выкриков зрителей в осыпающихся руинах столовой. Груды столов и перевернутые стулья были единственными наблюдателями, молчаливыми свидетелями смертельного танца двух Доспехов – кроваво-красного и песочно-желтого. Мы двигались по спирали, как Рита делала всегда, оставляя характерные следы на бетонном полу. Мы танцевали балет войны, облаченные в доспехи, главное достижение технологий человечества, и наши грубые орудия исполняли древнюю погребальную песнь.

Лезвие моего топора притупилось и покрылось зазубринами. Доспех весь был в царапинах и отметинах, батарея в любой момент могла сесть окончательно. Мышцы повиновались исключительно благодаря силе воли.

Яростный взрыв сотряс столовую. Мы невольно подскочили.

Я знал, что ее следующий удар будет смертельным. И увернуться от него я не смогу. Времени на раздумья нет – размышлять надо на тренировке. В бою – только действовать. Опыт, въевшийся в тело за сто пятьдесят девять боев, будет управлять моими движениями.

Рита занесла топор назад. Замахнулась. Мой топор нанесет удар снизу. Два гигантских лезвия свистнули в воздухе, прошли друг мимо друга. Раздался скрежет вспоротой брони.

Между мной и Ритой было лишь одно различие, но очень существенное. Она училась сражаться с мимиками в одиночестве. Но я научился биться с ними, наблюдая за Ритой. Миг, когда она размахнется, какой сделает шаг – все это было записано в моей операционной системе. Я знал, каким будет каждое ее следующее движение. Вот почему топор Риты едва оцарапал меня, а мой – вспорол ее Доспех.

В алом Доспехе зияла огромная дыра.

– Рита!

Боевой топор дрогнул в ее руках. Доспех Риты работал на пределе, отфильтровывая команды, в случайном порядке подаваемые конвульсивно сокращающимися мышцами. Карбид-вольфрамовая рукоять дребезжала в бронированных перчатках. Кровь, масло и неизвестные жидкости сочились из вскрытого Доспеха. Это зрелище было до жути знакомым, и я почувствовал, как на меня с новой силой нахлынул ужас. Она протянула руку и нащупала разъем у меня на плечевой пластине. Контактный коммуникатор. В моем шлеме зазвучал голос Риты, ясно и четко:

– Ты выиграл, Кэйдзи Кирия. – Красный Доспех тяжело привалился к моему. Голос Риты был сухим – и в нем слышалась боль.

– Рита… Почему?

– Я с самого начала знала об этом. Еще с того дня, как впервые получила сигнал мимиков. Бой всегда заканчивается.

– Что? Я не…

– Из этой петли выбраться должен ты. – Рита закашлялась, и из коммуникатора раздалось механическое дребезжание.

И я наконец понял. Когда мы вчера познакомились с Ритой, она решила, что должна умереть. Я не сообразил, в чем было дело. Думал, что случайно подал какой-то сигнал или неправильно истолковал ее поведение. Я должен был пытаться найти способ ее спасти, но позволил себе напрасно потерять целый день.

– Прости меня, Рита. Я… я не знал.

– Не извиняйся. Ты выиграл.

– Выиграл?.. Но разве мы не можем просто… просто повторять все это? Ну и пусть мы не вырвемся из петли, зато будем вместе. Навсегда. Мы можем провести вместе даже больше чем одну жизнь. Каждый день будет новый бой, но с этим мы справимся. Если мне придется убить тысячу мимиков, миллион, я это сделаю. Мы сделаем это вместе.

– Каждое утро ты будешь просыпаться и видеть Риту Вратаски, которая даже не знает о твоем существовании.

– Мне плевать.

Рита покачала головой:

– У тебя нет выбора. Ты должен вырваться из петли, прежде чем то, что случилось со мной, произойдет с тобой. Закончи эту проклятую эпопею, пока ты еще способен это сделать.

– Я не могу пожертвовать тобой.

– Кэйдзи Кирия, которого я знаю, не стал бы жертвовать человечеством ради себя.

– Рита…

– Времени мало. Если ты хочешь что-то мне сказать, сделай это сейчас. – Красный Доспех осел на землю.

– Я останусь с тобой, пока ты не умрешь. Я… я люблю тебя.

– Хорошо. Не хочу умирать в одиночестве.

Ее лицо было скрыто под шлемом, и я был благодарен за это. Если бы я увидел ее слезы, то никогда не смог бы разорвать эту петлю и оставить Риту навсегда. Лучи заходящего солнца, красного, низко нависшего над землей на западе, играли на темнокрасном Доспехе Валькирии, окутывая ее ярким рубиновым сиянием.

– Долгая битва, Кэйдзи. Уже закат.

– Он прекрасен.

– Сентиментальный ублюдок. – Я понял по голосу, что она улыбается. – Ненавижу красное небо.

Это были ее последние слова.

Небо было очень ярким.

Рита Вратаски погибла. После того как я убил сервер-мимика и разобрался с остальными тварями, меня отправили на гауптвахту. Сказали, за нарушение долга. Безрассудно проигнорировав приказы старшего офицера, я поставил под угрозу жизни своих товарищей. И плевать, что не было там никаких старших офицеров, которые отдавали бы хоть какие-то приказы. Они изо всех сил пытались отыскать виновного в смерти Риты. Я понимал, что им хочется найти козла отпущения.

Через три дня после того, как меня посадили под арест, состоялся военно-полевой суд; все обвинения были сняты. Вместо приговора меня решили наградить.

Генерал, тот самый, который приказал нам собраться на физподготовку, похлопал меня по плечу, говоря, как хорошо я поработал. Он разве что глаза от восторга не закатывал. Мне очень хотелось сказать ему, чтоб он засунул эту награду себе в задницу и ею подавился, но я сдержался. Смерть Риты была на моих руках. Нет смысла вымещать зло на нем.

Наградой оказался пресловутый орден Валькирии, которым награждали солдат, убивших больше ста мимиков в одном бою. Награда, изначально созданная для особого человека. Существовал лишь один способ получить более высокую награду – геройски погибнуть в бою. Как Рита.

Я действительно убил много тварей. Больше, чем Рита за всю свою карьеру. Я положил их всех в одном бою. У меня почти не осталось воспоминаний о том, что произошло после того, как я уничтожил сервер. Но, похоже, я нашел сменную батарею для своего силового костюма и продолжил в одиночку косить тварей – на моем счету была примерно половина мимиков, напавших на «Цветочную дорогу».

Восстановление базы шло с лихорадочной скоростью. Половина зданий оказалась сожжена дотла, и разбор завалов сам по себе был монументальной задачей. Казарм семнадцатой роты больше не существовало, а роман, который я так и не успел дочитать, превратился в пепел.

Я бесцельно бродил по базе между снующими туда-сюда людьми.

– Дрался как форменный маньяк, да? Так поступают прославленные герои?

Голос был знакомым. Я обернулся и успел увидеть только кулак, летящий мне прямо в лицо. Левая нога сама собой развернулась. Времени на размышления не было. Я успевал сделать только одно – решить, стоит или не стоит подключать механизм контратаки, укоренившийся в подсознании. Если я щелкну переключателем, за дело возьмутся рефлексы, въевшиеся в мозг за сто шестьдесят петель, и перехватят контроль над моим телом, как над роботом на заводе.

Я мог бы сейчас перенести вес на левую ногу, принять удар на плечо и схватить нападавшего за руку, одновременно шагнув вперед с правой ноги и врезав ему локтем в бок. Так я бы разобрался с первым ударом. Я снова прокрутил картинку в голове и сообразил, что сломаю противнику ребра, не успев даже понять, кто он. Тогда я решил не сопротивляться и принять удар. Худшее, что мне грозит, – это фингал под глазом.

Было очень больно. Я на такое не подписывался. Сила удара оказалась такова, что я не удержался на ногах и приземлился на задницу. Что ж, по крайней мере, ничего не сломал – значит, все идет по плану. Приятно знать, что я всегда смогу сделать карьеру боксерской груши, если вдруг с армией не заладится.

– Не знаю, какой ты там гений в бою, но самоуверенности тебе точно не занимать.

– Оставь его в покое.

Надо мной стоял Ёнабару. Судя по его лицу, он готов был и дальше осыпать меня ударами, но женщина в простой форменной рубашке шагнула вперед и остановила его. Ее левая рука висела на перевязи. Белоснежная ткань резко выделялась на фоне рубашки цвета хаки. Наверное, это подружка Ёнабару. Я порадовался тому, что они оба выжили.

В глазах этой женщины был свет, не похожий ни на что, виденное мною раньше, словно она наблюдала за львом, освободившимся от цепей. Таким взглядом смотрят на высшее существо.

– А теперь бродишь тут, словно ничего не случилось. Меня тошнит от твоего вида!