Читать онлайн «Горячая весна 2015-го». Страница 93

Две ракеты второго залпа по гигантской параболе падали на второй «Томагавк». Но до цели тому оставалось каких-то семьсот метров, и спустя три секунды после поражения первой крылатой ракеты вторая перешла в крутое пике и врезалась в крышу Телевизионного технического центра. Фугасная боеголовка в прочной оболочке пробила бетонные перекрытия четырех этажей западной части здания и взорвалась в лифтовом холле девятого этажа. Телецентр в мгновение ока начал напоминать огнедышащий вулкан.

– Не подходить! Стойте там, где стоите!

Президент, сидящий сбоку от стола с селектором, и начальник Генштаба замерли, больше удивленно, чем испуганно. Ствол пистолета в руках главы президентской администрации ощутимо дрожал, но вот его глаза с расширенными зрачками пугали.

«А ведь выстрелит, – мельком подумал Рогов. – А охрана за дверью…»

«Пистолет – какая-то дамская пукалка, – прикидывал начальник Генштаба, очень медленно двигаясь вбок, чтобы прикрыть президента спиной. – Если броситься на него, он вряд ли успеет сделать больше двух выстрелов, а их-то снаружи услышат».

– Тёма, ты сошел с ума, – очень мягко сказал президент. – Тебе надо отдохнуть.

В дверь комнаты для совещаний решительно постучали. Шемякин резко дернул стволом вверх, потом вниз, потом резко отступил в угол.

– Не открывать! – прошипел он.

– Там не заперто, – пожал генерал плечами.

Дверь открылась, и в комнату почти вбежал Косицын с листком бумаги в руках.

– Геннадий Геннадьевич! – с ходу выкрикнул он. – Сообщение по…

Потом осекся, увидев выражение смотревших на него лиц, и, медленно повернув голову, наткнулся взглядом на пистолет.

– Тимофей, ты что?

– Я не дам вам выпустить ракеты! – неожиданно тонким голосом выкрикнул глава президентской администрации. – Калининград! Москва! Хватит! В мире шесть миллиардов человек! Я не дам…

На пульте неожиданно раздалась прерывистая трель вызова. Президент увидел, как генерал медленно поднял руки к груди и подобрался, готовясь прыгнуть вперед. Косицын громко сглотнул, потом широко, но неестественно улыбнулся и поднял руку с листком.

– Только что. По прямому проводу. Из Вашингтона, – громко и раздельно сказал он. – Кейсон принял наши условия. Прекращение огня с двенадцати часов.

Шемякин, не выпуская пистолета, закрыл лицо руками. Семенов в мгновение оказался возле него и одним движением, за ствол, как морковку из грядки, выдернул оружие из его пальцев. Быстро осмотрел.

– Вот же муха-цокотуха… Он даже не взведен.

В комнату из тамбура заглянуло встревоженное лицо офицера с красной повязкой на рукаве, и внутри мгновенно стало тесно. Президент уткнулся в листок, Косицын стоял перед ним, ожидая указаний, один из президентских телохранителей стоял рядом с президентом, двое других под руководством директора ФСБ обыскивали Шемякина. По щекам и редкой рыжей бородке того текли слезы. Семенов наконец поднял трубку и выслушал доклад.

– К Москве прорвалась одна крылатая ракета, – сообщил он президенту. – Поражено одно из зданий телецентра в Останкине. Взрыв неядерный. Извините, я должен идти.

Президент, третий раз продолжая перечитывать сообщение из Вашингтона, кивнул, даже не посмотрев на генерала.

Государственный секретарь США начал говорить, и в голове у Осокина мелькнуло, что он имеет неважный вид. Хейли стал словно бы ниже ростом. Всегда идеальная его прическа растрепалась, под глазами залегли глубокие тени, и говорил он пришептывая, словно недавно громко кричал и сорвал голос.

«Впрочем, я и сам, наверное, выгляжу не лучше…»

– Президент и Конгресс Соединенных Штатов, – тихо произнес Хейли, – чтобы избежать гибели мирных граждан в Калининградском анклаве и странах Балтии, приняли решение с девяти вечера по Гринвичу приостановить военные действия и попытаться разрешить возникшие между нашими странами противоречия мирным путем.

– Не понимаю, – язвительно вставил Осокин, – что помешало вам это сделать четырьмя днями раньше.

Хейли сделал вид, что не расслышал.

– Хочу заявить, что позиция Соединенных Штатов остается при этом неизменной. Кроме того, непременным условием мирного соглашения будет являться наказание виновных в ядерной атаке и возмещение гражданам свободных стран ущерба, который ею нанесен, а также…

– Оставьте свои штучки, Стивен! – досадливым тоном перебил его Осокин. – Что за дурная манера: подозревать нас в анархии? Применение ядерного оружия в подобных случаях диктуется Военной доктриной Российской Федерации и санкционировано лично Верховным главнокомандующим. Хотите судить Рогова? Не раньше, чем на скамью подсудимых сядет Кейсон!

– А также, – чуть повысив голос, продолжил американец, – суд над русскими террористами, совершившими покушение на советника по национальной безопасности США Оскара Шаняка.

На этот раз ему и в самом деле удалось удивить собеседника. Осокин даже открыл от неожиданности рот.

– Мне об этом ничего не известно, – наконец сказал он.

– Несколько часов назад в контролируемой американской армией части анклава кортеж советника подвергся нападению русских диверсантов, переодетых в американскую униформу. Советник президента США при этом погиб. Погибли также двое видных деятелей российской оппозиции. Трое нападавших взяты в плен. Поскольку действия, совершенные ими, явно противоречат Женевской конвенции, мы будем их судить.

– Если мне не изменяет память, – сказал Осокин, – то в этой конвенции есть еще пункты о недопустимости воздушных бомбардировок мирных городов. После того как вы почти до основания снесли Калининград и попытались атаковать крылатыми ракетами Москву, разговор о каких-то конвенциях с вашей стороны является лицемерием. – Он достал платок и промокнул выступивший пот. – В отличие от вас, я не имею полномочий формулировать позицию России на предстоящих переговорах. Но буду отстаивать принцип, при котором обмен пленными будет проведен по принципу «всех на всех», включая и этих ребят. Кто с мечом к нам придет – от меча и погибнет. Так было, так есть и так будет. Всегда.

Вода на той невидимой линии, где Балтийское море переходит в Финский залив, расступилась, и над волнами появилась рубка подводной лодки. Задняя ее часть была покорежена и смята недалеким взрывом глубинной бомбы, перекошенные трубы выдвижных устройств казались порождением безумного скульптора-авангардиста, из них на показавшийся над волнами веретенообразный корпус низвергались потоки воды.

Открылся люк, и на мостике появились люди, зорко оглядывая линию горизонта в бинокли. Командир «Магнитогорска», сжав в кулаке снятую с головы пилотку, осмотрел повреждения.

Сообщение о прекращении боевых действий на борту покалеченного «Магнитогорска» приняли только в три часа ночи, и еще три часа командир выжидал, просто на всякий случай, несмотря на сочащиеся водой швы и подходивший к концу заряд аккумуляторных батарей.

– Течь в третьем отсеке усилилась, – доложили ему из люка, ведущего в душную пропасть центрального поста. – Ставим упоры. Но до Кронштадта дотянем.

И все, находящиеся в тот момент на идущей в рассвет субмарине, точно знали – дотянут.

HMMWV M998 (сокращение от англ. High Mobility Multipurpose Wheeled Vehicle, Humvee, Хамви) – американский армейский автомобиль повышенной проходимости.

«Stryker» – американский колесный бронетранспортер.

THAAD (англ. Terminal High Altitude Area Defense) – мобильный противоракетный комплекс наземного базирования. Предназначен для перехвата баллистических ракет малой и средней дальности как на конечных, так и на средних внеатмосферных участках траектории полета.

F-22 «Рэптор» (англ. F-22 Raptor – «хищник») – американский многоцелевой истребитель пятого поколения.

Т-90 – современный российский основной боевой танк.

F-16 «Файтинг Фэлкон» (англ. F-16 Fighting Falcon) – американский многофункциональный легкий истребитель.

MIM-104 «Пэтриот» (англ. MIM-104 Patriot) – зенитный ракетный комплекс, используемый армией США и их союзников.

С-400 «Триумф» – российский дальнобойный зенитно-ракетный комплекс нового поколения.

«Панцирь-С1» – российский зенитный ракетно-пушечный комплекс (ЗРК) наземного базирования.