Читать онлайн «Золотой стандарт: теория, история, политика». Страница 231

969

Краткое и ясное описание аргентинской банковской системы периода правления генерала Перона см. в: Jose Heriberto Martinez, “El sistema monetario у bancario argentino,” in Homenaje a Lucas Beltran (Madrid: Editorial Moneda у Credito, 1982), pp. 435—460. Приведенная цитата находится на с. 447—448.

Любопытно, что банковские вклады опять перешли под контроль государства во время нового короткого перонистского периода, начавшегося в 1973 г. Это решение о национализации вкладов было отменено, когда режим был свергнут военной хунтой, пришедшей к власти 24 марта 1976 г. То, что произошло потом, оставит свой след в экономической истории как убедительная иллюстрация того, как система «свободной банковской деятельности» и безответственности оказалась почти такой же разрушительной, как система Перона. Аргентине еще раз выпала сомнительная честь иллюстрировать экономическую теорию в декабре 2001 г. Тогда рухнул режим валютного управления (currency board), построенный на началах частичного резервирования. Люди утратили доверие к нему и соответственно бросились забирать из банков свои доллары. Это заставило министра финансов Доминго Кавальо ограничить количество долларов, которые люди могли снять с банковского счета, суммой в 250 долларов в неделю (этот лимит тут же прозвали «корралито»). Все это с очевидностью продемонстрировало верность важного положения экономической теории: существование банковской системы с частичным резервированием невозможно без кредитора последней инстанции.

Эксперимент Перона выявил провал не 100%-ного резервирования, а национализации кредита. Здесь имел место тот опасный эффект, который Людвиг фон Мизес предсказал в статье «Национализация кредита», написанной в 1929 г.: Ludwig von Mises, Die Verstaatlichung des Kredits: Mutalisierung des Kredits (Bern, Munich and Leipzig: Travers-Borgstroem Foundation, 1929; ее английская версия: “The Nationalization of Credit?” in Mises, A Critique of Interventionism: Inquiries into the Economic Policy and the Economic Ideology of the Present (New York: Arlington House, 1977), pp. 153—164.

См. раздел “Une objection generale: la construction europeenne” на с. 359—360 его статьи: Allais, “Les conditions monetaires d’une economie de marches”.

В любом случае, если бы такие страны с сильной экономикой, как США и ЕС, установили золотой стандарт и требование 100%-ного резервирования, то в вопросах денежной системы они тем самым подали бы чрезвычайно важный пример, который не могли бы игнорировать все другие страны.

См. ставшую классической книгу Уильяма Хата: William Н. Hutt, Politically Impossible...? (London: Institute of Economic Affairs, 1971). Весьма схожее с этим исследование осуществлено нами применительно к реформе системы социального страхования Испании, см.: Huerta de Soto, “The Crisis and Reform of Social Security: An Economic Analysis from the Austrian Perspective,” Journal des Economistes et des Etudes Humaines 5, no. 1 (March 1994): 127—155. Наконец, нами разработана новая версия изложения идеи о наилучших шагах по дерегулированию экономики, представленная в статье: Jesus Huerta de Soto, “El economista liberal у la politica,” Manuel Fraga: homenaje academico (Madrid: Fundacion Canovas del Castillo, 1997), vol. 1, pp. 763—788. Английская версия: Huerta de Soto, “A Hayekian Strategy to Implement Free Market Reforms,” in Economic Policy in an Orderly Framework: Liber Amicorum for Gerrit Mei-jer, J.G. Backhaus, W. Heijmann, A. Nentjes, and J. van Ophem, eds. (Munster: LIT Ver-lag, 2003), pp 231—254.

У автора «справа налево», но мы позволили себе изменить направление на, как нам представляется, более «естественное» для русского читателя. – Прим. науч. ред.

Хосе Антонио де Агирре в своем приложении к испанскому изданию книги Веры Смит «Происхождение центральных банков» объяснил, почему возник широкий консенсус по вопросу о желательности независимости центральных банков.

Вкладчик банка является держателем «денег», поскольку он хочет хранить этот депозит в банке, даже если это хранение не приносит ему процентов. Тот факт, что при частичном резервировании вклады часто путают с займами [банку], делает разумным, по нашему мнению, предоставить вкладчикам возможность обмена депозитов в течение некоторого периода на акции паевого фонда, представляющие активы банка. Тогда станет ясно, чьи вклады субъективно расцениваются как деньги, а чьи – как истинные займы банку (включающие временную потерю доступности). Это способ, которым можно будет предотвратить масштабный, беспокойный и не необходимый перевод инвестиций из вкладов в акции паевых фондов после того, как реформа будет завершена. Как писал Мизес: «Чековые депозиты имеют другое назначение, чем кредиты, данные банку. Это наличность бизнесмена, подобная монетам и банкнотам. Вкладчик намерен распоряжаться ими ежедневно. Он не требует процента или по крайней мере он вручает деньги банку даже если не получает процента» (Mises, Money, Method and the Market Process, p. 108 (курсив мой. – У. де С.).

«Будут созданы необходимее резервные фонды посредством печатания бумажных денег и вручения их банкам, которым нужны резервы, в порядке дарения. Разумеется, такая операция является не инфляционной, поскольку эта эмиссия будет обездвижена путем увеличения резервных требований» (Hart, “‘The Chicago Plan’ of Banking Reform,” pp. 105—106, и прим. 1 на с. 106, где Харт пишет, что автором этого предложения является Фрэнк Найт).

О переходе к 100%-ному резервированию см.: Rothbard, The Mystery of Banking, pp. 249—269. Вообще говоря, мы согласны с программой перехода, предложенной Ротбардом. Однако возражаем против предлагаемого им дарения банкам. Это позволит им продолжать владеть активами, которые они в прошлом экспроприировали у общества. По нашему мнению, было бы в высшей степени справедливо использовать эти активы на другие цели, обсуждавшиеся в этой книге. Ротбард и сам признает, что это слабое место в его построениях, когда пишет: «Наиболее убедительная критика этого плана сводится к простой вещи: почему банки должны получить подарок? Тем более что этот подарок образуется в процессе приватизации национализированного государством золота? Банки, будучи институтами частичного резервирования, несли и несут ответственность за инфляцию и безрассудную банковскую деятельность» (р. 268). Ротбард, по-видимому, склонялся к решению, представленному в его книге, поскольку хотел, чтобы и банкноты, и депозиты получили 100%-ное обеспечение, а не одни только банкноты, поскольку последнее, очевидно, имело бы дефляционный эффект. Тем не менее похоже, что ему не пришло в голову соображение, которое мы приводим в тексте. Кроме того, мы должны напомнить, что, как было указано в конце прим. 89, незадолго до смерти Ротбард изменил свое мнение и предложил, чтобы на золото менялись только банкноты, находящиеся в обращении, без учета депозитов.