Читать онлайн «Золотой стандарт: теория, история, политика». Страница 121

В нашей работе мы прослеживаем определенное сходство между металлическим, или товарным, стандартом со 100%-ным резервированием и предложенным Ирвингом Фишером декретным стандартом со 100%-ным резервированием, который увековечен Чикагской школой (Саймонсом, Фридменом и др.). Обе программы строго разделяют создание денег и кредитные операции. Оба подхода запрещают частичное резервирование депозитов до востребования, сводя депозитную роль банков в буквальном смысле к функции денежных складов с выполнением требования о 100%-ном резервировании. Если банки решат принять участие в кредитных операциях, им придется полагаться на собственный капитал и нераспределенную прибыль (либо выступать в качестве финансовых посредников). Однако кредит не сможет создаваться на основе депозитов до востребования (включая номинально срочные вклады, которые позволяют снятие средств по первому требованию). И металлический, и декретный стандарты сделают ненужным федеральное страхование депозитов.

Эти два стандарта отличаются друг от друга лишь в двух аспектах. Во-первых, у них разные акценты и разная фундаментальная философия. Чикагская школа рассматривает предложение о 100%-ном резервировании денег как «технический прием» – эффективный и полезный инструмент для государственного контроля над предложением денег и устранения «встроенной нестабильности» банковской деятельности с частичным резервированием, который избавляет от лагов и трений банковской системы. В свою очередь, школа твердых денег считает действующую в настоящее время систему частичного резервирования не только нестабильной по своей природе, но и в высшей степени мошеннической и аморальной практикой обмана публики со стороны банков. Возврат к звонкой монете со 100%-ным резервированием считается возвратом к свободному рынку в сфере денежного обращения, а также к полному восстановлению прав собственности вкладчиков.

Второе важное отличие, конечно же, заключается в том, что один стандарт одобряет в качестве средства обмена товар, отобранный рынком за долгие годы (т.е. золото и серебро), а другой предпочитает бумажный стандарт, необеспеченный никаким товаром и всецело управляемый государственным центральным банком. В первом случае возможности государства манипулировать денежной массой серьезно ограничены; во втором же государство играет центральную роль в системе денежного обращения, полностью контролируя денежную единицу, причем в отсутствие государства декретный стандарт быстро развалится, поскольку все экономические агенты будут стремиться печатать собственную бумажную валюту.

Причины того, почему полный и свободный металлический стандарт постепенно сдал свои позиции в денежных системах современного мира в пользу фидуциарного средства обмена, многогранны и сложны. Но помимо политических соображений, объясняющих этот факт, важнейшей экономической причиной для отказа от звонкой монеты в пользу необеспеченных бумажных денег является фактор издерждек. Производство золота и серебра в качестве монетарных металлов считается чрезмерно высоким финансовым бременем для общества, особенно в сравнении с пренебрежимо низкой стоимостью бумажных заменителей. Именно в этом заключается суть экономического аргумента.

Мюррей Ротбард и Роджер Гаррисон (в числе других) предпринимали попытки преодолеть это возражение, обращая внимание на дорогостоящие дефекты государственного декретного стандарта (в любой его форме, будь то система частичного резервирования или система со 100%-ным резервированием) по сравнению с чистым золотым стандартом.

Экономический аргумент против полного или частичного декретного денежного стандарта базируется на австрийской теории экономического цикла, разработанной Мизесом и Хайеком и не так давно заново переформулированной Ротбардом и другими экономистами из числа сторонников свободного рынка. По мнению экономистов австрийской школы, декретный бумажный стандарт вызывает серьезные перекосы в размещении ресурсов, оборачивающиеся гораздо большими издержками, чем мнимые издержки металлического стандарта.

Согласно Хайеку, одному из выдающихся теоретиков так называемой денежной теории ошибочных инвестиций, производство товаров производственного назначения и потребительских товаров сбалансировано. Равновесие устанавливается, когда тенденции к удлинению или укорачиванию производственной структуры нет, либо она слабо выражена. Производственная структура рассматривается как серия «стадий», которые начинаются с сырьевых товаров и благ производственного назначения, или капитальных благ «высших порядков», и заканчиваются готовыми потребительскими товарами[673]. Совокупное равновесие достигается, когда спрос и предложение как потребительских товаров, так и средств производства находятся в равновесии.

Это равновесие нарушается всякий раз, когда происходят изменения в предложении денег или сберегательно-инвестиционных привычках общества. К примеру, если рост сбережений происходит прежде инвестиций, тогда ресурсы перенаправляются из производства потребительских товаров в производство инвестиционных товаров. Потребление падает, а инвестиции растут, и общий уровень цен почти не меняется.

С другой стороны, если в результате искусственного расширения кредита инвестиции появляются прежде сбережений, происходит расширение инвестиций без изменения соотношения потребления и сбережений. А поскольку производственная структура становится более окольной, начинается бум и формируется тенденция роста цен и издержек.

Согласно этому тезису расширение денежной массы посредством банковского кредита (через скупку государственных ценных бумаг Комитетом Федерального резерва по операциям на открытом рынке или путем понижения нормы обязательных резервов и выдачи дополнительных кредитов банковским сообществом) запускает экономический цикл. Этот эффект может быть достигнут как при декретном стандарте со 100%-ным резервированием, так и в условиях банковской системы с частичным резервированием.

Рост денежной массы вначале оказывает влияние на ссудный рынок, увеличивая предложение инвестиционных средств. Это ведет к снижению процентных ставок ниже того уровня, на котором они находились бы в противном случае, что вызывает рост инвестиционных расходов относительно потребительских расходов или, иными словами, падение учетной ставки увеличивает цены спроса на капитальные блага длительного пользования относительно цен спроса на наличные потребительские блага. Говоря языком австрийской школы, структура капитала удлиняется, когда бизнесмены используют полученные средства для инвестирования в производственные блага «высших порядков». Полученный в результате новый график спроса поднимает цены на капитальные блага (в частности, на блага более длительного пользования) и вызывает сдвиг в инвестициях с производства «нижних» порядков (ближайших к потребителю) к более «высоким» (расположенным дальше всего от потребителя) порядкам производства.