Читать онлайн «Золотой стандарт: теория, история, политика». Страница 109

Для того чтобы избежать описанной выше проблемы, Ротбард предлагает, чтобы правовая система «рассматривала общие складские свидетельства (general warrants), позволяющие складу возвращать депозитору любой экземпляр однородного товара, как специальные складские свидетельства (specific warrants), которые, подобно коносаментам, ломбардным распискам, доковым варрантам и т.д., устанавливают собственность на конкретные маркированные объекты. В случае общих складских свидетельств у складов возникает искушение начать обращаться с товарами, сданными на хранение, как со своей собственностью, вместо того чтобы считать их собственностью своих клиентов. Это именно то, что собирались сделать и делают банки с частичным резервированием»[564].

Тот же принцип применим к использованию чеков для снятия денег с депозита. Подобно билонной монете и банкнотам, с экономической точки зрения чеки и депозиты в сущности являются требованиями на владение деньгами или звонкой монетой и передаются подобно заместителям денег[565].

В условиях 100%-ного металлического стандарта структура банковского дела претерпит радикальные изменения. Система 100%-ного резервирования требует «от любого учреждения, принимающего депозиты до востребования или чековые переводы, иметь один доллар денег повышенной эффективности на каждый доллар обязательств по депозитам (независимо от того, являются ли они номинально депозитами до востребования или срочными депозитами)»[566].

Ирвинг Фишер, объясняя фидуциарный стандарт со 100%-ным резервированием (что, впрочем, в равной мере относится к чистому товарному стандарту), разъясняет, каким образом будет работать такая система. Все банки должны будут поддерживать резервы на уровне 100%, так чтобы «депозиты до востребования были в буквальном смысле депозитами, состоящими из наличности, сохраняемой в интересах вкладчика… Банковские отделения текущих счетов представляли бы собою просто склады для хранения денег, принадлежащих вкладчикам…»[567] Таким образом, «предложение поддерживать для депозитов уровень резервов, равный 100%, означает применение к депозитам той же самой политики, которая применяется в отношении банкнот»[568].

Джевонс называет такую систему «простым депозитным» способом: «Количество таких билетов будет всегда в полном соответствии с количеством имеющихся в наличии металлических денег; нечего опасаться, что они вытеснят металлические деньги, так как на каждый находящийся в обращении билет имеется соответственное количество металла в подвалах или кассах эмитента»[569].

Введение в банковское дело 100%-ного резервирования потребует фундаментальной перестройки юридической структуры нынешнего банковского дела. Выше обсуждалось, что с самого начала банковского дела с частичным резервированием банкир юридически находится в положении должника, а не ответственного хранителя или кладовщика – опекуна клиентских счетов. Сегодня при размещении денег на депозите они становятся собственностью банка, а не вкладчика. В сущности, имеет место эффект продажи собственности. В свою очередь, вкладчик получает право требовать эквивалентное количество наличных денег[570]. При действующей системе «в то время как средний вкладчик воображает, что у него есть „наличные деньги в банке“, банкиры знают, что эта „наличность“ в действительности является лишь „кредитом“, т.е. долгом банка перед вкладчиком»[571].

Таким образом, потребуется радикальное изменение, так чтобы депозиты до востребования юридически стали считаться вкладом имущества, а не просто кредитом. В этой связи Ротбард высказывается за то, чтобы «законы изменились, и банкноты с депозитами стали рассматриваться как то, чем они являются по факту с социальной и экономической точек зрения: правами требования, складскими расписками на стандартные деньги – иными словами, чтобы держатели банкнот или депозитов по закону считались владельцами золота (или бумажных денег в условиях декретного стандарта), лежащего в банковском хранилище. Депозит или банкнота, в настоящее время рассматриваемые законом как долг, должны считаться доказательством ответственного хранения. В отношении общих принципов права это не стало бы радикальным изменением, поскольку складские расписки сейчас считаются свидетельством передачи на ответственное хранение. Просто в отношении банкнот и депозитов банки будут считаться денежными складами»[572]. Кроме того, банкноты будут считаться «денежными сертификатами», правами на определенное количество денег, лежащих в банке[573].

Как указывает Ирвинг Фишер, суть программы 100%-ного резервирования заключается «в том, чтобы сделать деньги независимыми от кредитов, т.е. чтобы отделить процесс создания и уничтожения денег от банковского дела. Проблема в том, что в условиях системы частичного резервирования банк выдает взаймы не деньги, а лишь обещание предоставить деньги по требованию, причем этих денег у него нет»[574]. Фишер далее развивает эту мысль, указывая на то, что правило 100%-ного резервирования является «возвратом от нынешней чрезвычайно странной и пагубной системы выдачи в долг одних и тех же денег восемь-десять раз, к консервативной системе ювелиров прошлого, обеспечивавших безопасное хранение, когда они еще не начали неправедно выдавать взаймы имущество, переданное им на сохранение. Именно это злоупотребление доверием, став общепринятой практикой, и породило современное депозитное банковское дело. Правда, с точки зрения доверия публики это все равно злоупотребление – пусть больше и не доверием, но кредитной и депозитной функциями»[575].

Фридмен описывает работу 100%-ного резервирования в работе «Программа денежной стабильности»: «Реализация данного предложения потребует от нынешних коммерческих банков разделения на два отдельных учреждения. Одно будет исключительно депозитарным, в буквальном смысле складом для денег. Оно будет принимать депозиты, выплачиваемые по первому требованию или подлежащие переводу согласно выписанному чеку. На каждый доллар обязательств по депозитам такое учреждение должно будет иметь в своих активах доллар денег повышенной эффективности в форме, скажем, банкнот Федерального резерва или депозитов в Федеральном резерве. Кроме капитала ее собственников, у такого учреждения не будет никаких иных средств, которые оно могло бы выдать в кредит на рынке. Увеличение объема депозитов не увеличит размер средств, доступных для выдачи кредитов, поскольку необходимо будет увеличить активы в форме денег повышенной эффективности – доллар на доллар. Вторым учреждением будет инвестиционный фонд или брокерская фирма. Капитал такого учреждения будет формироваться за счет продажи акций или долговых обязательств, а аккумулированные средства будут направляться на выдачу кредитов или на покупку инвестиционных инструментов»[576].