Читать онлайн «Как погиб Запад. 50 лет экономической недальновидности и суровый выбор впереди». Страница 63

Как говорилось выше, в результате этой циклической войны по принципу «око за око» Китай стал максимизатором объема продаж с абсолютным преимуществом, а не максимизатором прибыли со сравнительным преимуществом, которое предпочитает классическая теория Рикардо. Иными словами, в конечном итоге Китай больше заботит трудоустройство его граждан (предложение объема) и меньше — полученная прибыль. Как много раз случалось раньше, американские беды нельзя целиком возложить на совесть Китая; Америка сама отчасти выбрала свой жребий. Итак, если отбросить теории, что же должна сделать Америка? Она должна обеспечивать и обхаживать своих все менее конкурентоспособных и все более необразованных граждан и создавать для них рабочие места (в 2009–2010 годах безработица в США достигла 10%, а если считать и временно безработных, то всех 20%) — создание рабочих мест является решающим фактором.

В мире, где не все игроки подчиняются установленным правилам, порой приходится выбивать клин клином, именно поэтому, к большой досаде многих теоретиков концепции сравнительных преимуществ, на Западе (и особенно в Америке) все громче раздаются голоса сторонников протекционизма. Какой смысл играть по правилам свободного рынка, когда реальность требует некоторой доли протекционизма, чтобы просто выжить.

Хотя Китай не всегда вел честную игру (а может быть, и не собирается — зачем? Это не в его интересах), открытие американского рынка капитала в рамках бреттонвудских соглашений заложило основы для сегодняшнего положения, когда американские корпорации стали сильнее американского правительства. Такая передача власти предопределила судьбу Америки.

Цель государства в управлении: оно принимает законы, ведет войны, подписывает договоры (торговые и другие) и, что самое важное, действует от имени своих граждан. В течение столетий, хорошо это или плохо, именно этим и занимались западные государства. Но после бреттонвудских соглашений произошло нечто такое, чего никто не сумел предвидеть. Медленно, но наверняка власть утекла из рук американского правительства и перетекла в руки корпораций. Когда расцвела мощь Америки, так же расцвели силы, размах и финансовая мощь ее главных корпораций. К 1955 году они превратились в настоящих китов экономики: General Motors (№ 1), доход 9,82 миллиарда долларов, Exxon Mobil (№ 2), доход 5,66 миллиарда долларов, и US Steel (№ 3), доход 3,25 миллиарда долларов.[115]

Но, в отличие от государства, компании действуют не от имени всех граждан, а в интересах своих акционеров.

Когда американские политики решили открыть счета капитальных активов, тем самым позволив капиталу неограниченно двигаться через границы, Америка встала на путь к пропасти. Весь доход на американский капитал, инвестированный за рубежом, оказался в карманах акционеров, а они не чувствовали себя обязанными вкладывать деньги в Америку в интересах страны, им достаточно было просто положить деньги в надежные частные банки за границей. Вот вам прелесть глобализации.

В поисках дешевого труда международные корпорации не упускали возможностей и строили заводы на краю земли, создавая рабочие места не для Запада, а для остального мира. Единственное, чем интересовались корпорации, — это прибыльность предприятия и доходность капитала акционеров, даже еще меньше связанных со своей страной.

То, что начиналось как ряд с виду весьма разумных и безобидных политических решений, превратилось в то, что фирма GaveKal Research назвала «платформенными компаниями» — корпорациями (в основном американскими), которые разрабатывают и продают концепции на Западе, но всю черную работу — трудоемкое производство, транспорт, строительство и т. д. — осуществляют в развивающемся мире. Схема работоспособна, если только нет незаконной передачи интеллектуальной собственности.

США должны позаботиться о том, чтобы доходы от потребления шли наибольшему количеству ее граждан. В последние десятки лет прибыли попадали в США через прибыли платформенных компаний, часто в форме доходов на капитал. В то время как прибыли от труда и интеллекта (то есть идеи и знания) идут остальному миру, прибыли на капитал, которые получает Запад, приносят пользу лишь небольшой группе акционеров и оседают в одном месте. Но и это не все. Самое опасное — это что доходы на капитал уходят к корпорациям и богатым людям, то есть наверняка покинут страну.

Потом есть прибыли, огромные прибыли американских компаний. Однако эти прибыли редко накапливаются в государственных сундуках. Сравните с государственными суверенными фондами благосостояния в развивающемся мире, куда собираются все полученные доходы на капитал и откуда они потом идут на пользу страны по усмотрению государства. Часто можно слышать, что средства из этих государственных денежных фондов идут на крупные инфраструктурные проекты, строительство школ и больниц.

Конечно, нет ничего невозможного, но США будет очень трудно загнать джинна рикардианской политики обратно в бутылку.

В настольной игре «Риск» участники воспроизводят битву за мировое господство. Цель игры — управляя армиями, захватить чужую территорию и окончательно уничтожить остальных игроков. Как и настоящая жизнь, эта игра полна риска и вероятностей.

Экономически мир устроен примерно так: у США и большей части Западной Европы заканчивается капитал, динамика трудовой деятельности ослаблена (население стареет, падают стандарты образования), они все больше выпускают из рук монополию на технический прогресс, которой когда-то владели. Остальной мир во главе с Китаем на подъеме, у них есть деньги в банках и превосходные перспективы в смысле труда и энергии, чтобы возглавить технологическую гонку.

Каким станет мир через тридцать лет? Есть четыре возможных сценария — и все они вращаются вокруг важнейшей экономической оси Китай — Америка.

Если ничего не случится, если рост и структурные изменения в экономике будут и дальше идти по тому же пути, будьте уверены: Америка вместе с самыми передовыми европейскими экономиками к концу XXI века будут с трудом тащиться где-нибудь в лучшем случае во втором ряду. Как ни тяжело в это поверить, как ни неприятно это осознавать, но, если ничего не изменится, это несомненный факт.

Такое недоброжелательное мнение поддерживают многие экономические прогнозы, как, например, прогноз инвестиционного банка Goldman Sachs, по утверждению которого уже к 2050 году из числа теперешних экономических лидеров только США останутся среди пяти крупнейших экономик мира (остальные — Китай, Бразилия, Индия и Россия).