Читать онлайн «Как погиб Запад. 50 лет экономической недальновидности и суровый выбор впереди». Страница 54

Представьте в таком же духе, что произойдет, если правительство США полностью выйдет из оборонного бизнеса и все служащие армии, флота и ВВС немедленно будут наняты частными охранными фирмами. Немедленное сокращение государственных трат на военнослужащих отразится в том, что государственные расходы пойдут вниз, а потребление (частное) — вверх. В обоих случаях изменение процента потребления от ВВП само по себе мало что значит; значение имеет относительные изменения элементов ВВП.

Да, если потребление растет, а вложения снижаются, пора волноваться. Ярчайший пример — британская экономика в 2000-х годах. Однако в течение нескольких лет потребление в США увеличивалось, а инвестиции, хотя в основном они оставались на одном и том же уровне, порой даже возрастали!

Проблема США в том, что рост потребления в процентах от ВВП компенсировался не инвестициями или изменением государственной доли, но только ростом торгового баланса. Большая часть увеличившихся затем доходов утекала за границу. Это значит, что проблема американского потребления сама по себе лишь часть более крупной проблемы, на которой и должны сосредоточиться политики, то есть на решении торговой проблемы.

Генри Форд, как известно, платил рабочим своего завода выше тогдашней ставки, а когда его спросили почему, сказал знаменитую фразу: «Я хочу платить своим рабочим больше, чтобы они покупали мои машины».[98]

Так же и американский потребительский бум не стал бы пагубным для американской экономики, если бы доходы не уходили кому-то еще. Да, если бы американцы в основном потребляли американские товары, производимые американскими рабочими (даже при долговом финансировании), тогда чистый итог определенно был бы положительным. Данные говорят, что увеличение потребления в США на самом деле произошло за счет торгового баланса (разницы между экспортом и импортом). Проблема Америки заключалась в том, что ее возросший объем потребления, свидетелями которого мы были в последние десятки лет, помог обеспечить рост и рабочие места Китаю, а не дома американцам. Иными словами, американское потребление создало доход, который утек не в американские карманы. Это не аргумент в пользу протекционизма, а констатация факта.

В 2007 году Китай и Америка обменялись товарами на сумму более 400 миллиардов долларов; огромный рост по сравнению с 5 миллиардами долларов в 1980 году. Взгляните на красноречивую разницу торговых балансов (экспорт минус импорт). В 2006 году США имели зияющий дефицит в 6% ВВП — рекордно низкий процент за почти десятилетний цикл колебаний между -4,3% в 2000 году и -5,3% в 2007.

Между тем чистый экспорт Китая разве что не взлетел до небес. В 1970 году доля торгового баланса от китайского ВВП составила всего 5%. Хотя Китай продавал гораздо больше, чем покупал, этот положительный торговый баланс — ничто по сравнению с пиком 2007 года, когда после многих десятилетий положительного баланса он достиг колоссальных 75% от ВВП. Именно поэтому в 2009 году Китай и оказался на первом месте в мировом экспорте, оттеснив оттуда Германию.

Все это не прошло мимо внимания западных граждан и политиков. Несмотря на сопутствующую угрозу потери рабочих мест в производстве, лозунг «Покупай американское», выступления знаменитостей, формирующих общественное мнение в США, таких как телеобозреватель Лу Доббз, и даже обвинение китайцев в неспортивной игре (обозреватели давно высказывали свою озабоченность тем, что Китай манипулирует своей валютой ради торговых преимуществ; удерживая курс на низкой отметке — как когда-то поступили западные страны, — и не позволяя рынку самому отрегулировать стоимость валюты, таким образом делая сравнительно дешевые китайские товары привлекательными для иностранных покупателей: чем больше китайский экспорт, тем сильнее его торговый баланс).

Коренная проблема США — то, что они следуют принципу торговли, установленному в экономических учебниках лет сто пятьдесят назад, — концепции сравнительного преимущества. Сравнительное преимущество означает, что в идеале человек, компания или страна должна специализироваться на тех товарах и услугах, в производстве которых она наиболее эффективна либо если у нее наименьшие издержки на их производство. Понятие сравнительного преимущества, очень симпатичное в теории, работает, только когда все страны (люди и компании) играют по одинаковым правилам. На практике же это совсем не так. И хотя есть возможность получить прибыль от торговли с партнером, который не отвечает взаимностью, по идеальному сценарию торгующие страны производят то, что умеют производить лучше всего самым рациональным и эффективным образом.

Фактически азиатские страны во главе с Китаем стремились вести торговую игру по правилу абсолютного преимущества, когда где люди, компании и страны производят товары и услуги с наименьшими абсолютными (а не сравнительными) издержками. Как многие другие развивающиеся страны, Китай максимизирует объем, а не прибыль, поскольку это нужно ему для создания рабочих мест и в конечном итоге для сохранения общественной (и политической) стабильности.

Вот почему Китай не хочет просто производить футболки и радиоприемники, игрушки и безделушки и обменивать их на системы управления и самолеты; Китай хочет производить все. В целом максимизаторы объема склонны стремиться к абсолютному, а не конкурентному преимуществу, которое постулируют западные страны.

США должны понять это и соответствующим образом приспособить международные и торговые отношения. Подробнее об этой насущной проблеме ниже.

Наконец, есть еще Г, состояние государственного бюджета.

В 2008 году большинство индустриальных стран имело бюджетный дефицит порядка 4% ВВП (США — 4,1%, Япония — 3,4%, Великобритания — 3,5%). Китай между тем гордился двузначным бюджетным профицитом в том же году, как и в большей части последних десяти лет. Сравните его с успехами Запада. С 1992 по 2001 год средний бюджетный дефицит в США составлял 2%, которые стали прелюдией к последующим шести годам государственного недофинансирования (в 2010 году бюджетный дефицит США приблизился к тревожным 11% ВВП).

Достаточно сказать, что дефицит сам по себе не так уж плох (на самом деле многие экономисты утверждали, что это предвестник длительного роста), но главное, в состоянии страна финансировать его или нет. Учитывая, сколько западные страны занимали у Китая и других, ничуть неудивительно, что они превратились в страны-должники с огромными долгами. В 2009 году состояние американских финансов было угрожающим: США имели самый большой бюджетный дефицит со времен Второй мировой войны.