Читать онлайн «Гибель империи». Страница 121

С 2005 г. стало ясно, что способность правительства продолжать политику, позволяющую минимизировать риски финансового и валютного кризиса, с которым может столкнуться страна при падении цен на нефть, все более ограничена. Как было отмечено в главе 3, объяснить обществу, что государство не может выделить денег на ту или иную реальную потребность, потому что их нет, можно. Рассказать, что этого нельзя сделать, когда деньги есть, и объяснить, что экономика страны может оказаться слишком зависимой от непредсказуемых факторов, а это может обернуться тяжелым экономическим кризисом, за который придется платить цену, несопоставимую с краткосрочными выигрышами, сложнее.

Пока шаги, предпринятые правительством, финансируемые за счет дополнительных нефтяных доходов, увеличивающие бюджетные обязательства, еще сравнительно ограничены. В расчете на 2006 г., прирост бюджетных обязательств по сравнению с 2004 г., составит примерно 3,5% ВВП. Но и они, при ограниченности размеров стабилизационного фонда, снижают устойчивость финансовой системы страны. Экономика России, как раньше СССР, становится зависимой от сохранения цен на нефть на уровне, который исторически аномален.

Сценарные расчеты, выполненные в Институте экономики переходного периода, показывают, что при падении цен на нефть (сорта «Брент») до 25 долл. к 2009 г., доходы федерального бюджета по отношению к факту 2005 г. сократятся примерно на 9%. Рост ВВП сменится его падением. Дефицит федерального бюджета составит 7% ВВП. Остаток средств стабилизационного фонда будет равен 0. Объем золотовалютных резервов по отношению к факту 2005 г. сократится примерно на 80 млрд долл. Темпы инфляции достигнут 40%.[622]

Разумеется, речь идет не о прогнозе, а о сценарных расчетах. В ИЭПП рассчитывались и сценарии, связанные со сверхвысокими ценами на нефть, и инерционные сценарии. Они дают другие результаты. Но как отмечалось выше, в странах, зависимых от конъюнктуры рынка природных ресурсов, вырабатывая экономическую политику, важно трезво оценивать риски труднопрогнозируемого развития событий на нефтяиом рынке.

Реалистичные прогнозы показывают, что при накопленных резервах стабилизационного фонда, даже при неблагоприятном развитии событий, Россия в 2006-2008 гг. не столкнется с серьезным финансовым кризисом. Угрозы связаны с заметным замедлением темпов экономического роста. Однако, обсуждая долгосрочные риски, важно думать не только об экономико-политической перспективе двух-трех лет. Принимая сегодня экономические решения, создавая бюджетные обязательства, мы определяем те контуры, в которых в ближайшие 10–15 лет придется работать российским органам власти. Тот запас стабильности, который в начале 1980-х годов обеспечивали высокие цены на нефть, давал советскому руководству возможность ничего не делать и тем не менее сохранять политическую устойчивость. Заложенные в конце 1970 – начале 1980-х годов проблемы проявились позже, но в масштабах, которые трудно было себе представить. Решения о том, как регулировать эти риски, пришлось принимать другим – властям государств, возникших на развалинах рухнувшей империи. Мы должны сделать все, чтобы Россия в этом отношении не повторила судьбу Союза.

По состоянию на сегодняшний день, риски дестабилизации положения в России намного ниже, чем те, которые существовали в СССР в начале 1980-х годов. Мы назвали политический режим мягким авторитаризмом. В нем есть еще немало элементов свободы и гибкости. Это обнадеживает. Доля русских в России несопоставимо выше, чем в Советском Союзе, это делает регулирование межнациональных отношений при разумной политике задачей разрешимой. В России функционирует рыночная экономика несопоставимо более гибкая, чем социалистическая. Она способна легче адаптироваться к изменениям мировой экономической конъюнктуры. Ее логика не предполагает, что вся ответственность за изменения экономической жизни ложится на существующие власти. Но все же это не значит, что риски, связанные с утратой способности адаптироваться, ростом зависимости страны от динамики параметров, неконтролируемые руководством страны, исчезли. Это та ситуация, в которой осторожность, трезвая оценка угроз, с которыми может столкнуться страна, – неотъемлемая часть ответственной политики.

МВФ – Международный валютный фонд

IFS – Международная финансовая статистика

NBER – Национальное бюро экономических исследований США

OECD – см. ОЭСР

OPEC – см. ОПЕК

RAND – сокращение от Rand Corporation (некоммерческая исследовательская организация)

UN/DESA – UN Department of Economic and Social Affairs – Департамент по экономическим и социальным вопросам ООН

WIDER – World Institute for Development Economics Research – Институт развития мировой экономики

USDA – Министерство сельского хозяйства США

WB WDI. World Bank – World Development Indicators – Показатели мирового развития, Всемирный банк

ВВО «Продинторг» – Всесоюзное внешнеторговое объединение

Всесоюзный институт комплексных топливно-энергетических проблем при Госплане СССР

ВЦИОМ – Всесоюзный центр изучения общественного мнения по социально-экономическим вопросам

ГА РФ – Государственный архив Российской Федерации

ИМЭМО – Институт мировой экономики и международных отношений

лпх – Личное подсобное хозяйство

МВЭС – Министерство внешних экономических связей

ОПЕК – Организация стран – экспортеров нефти

ОЭСР – Организация экономического сотрудничества н развития

РАГС – Российская академия государственной службы

РГАНИ – Российский государственный архив новейшей истории

РГАЭ – Российский государственный архив экономики

САНИ – Сербская академия наук и искусств

СЭВ – Совет экономической взаимопомощи

IMF – International Financial Statistics (IMF), Статистическая служба FAO (Организации ООН по продовольствию и сельскому хозяйству)

Управление энергетической информации США

Отношение советского руководства к своим восточноевропейским сателлитам наглядно иллюстрирует то, что во время переговоров, проходящих после вторжения советских войск в Чехословакию Л. Брежнев обвинил арестованного первого секретаря КПЧ А. Дубчека в том, что последний не представлял проекты своих политических докладов в Москву. По информации чешских властей, примерно 30% состава Министерства внутренних дел Чехословакии работало на КГБ. (См.: Dawisha K. The Kremlin and the Prague Spring. Berkeley; Los Angeles; London: University of California Press, 1984. P. 6, 53.)