Читать онлайн «Политическая экономия». Страница 126

Для Смита было характерно переплетение двух различных подходов к экономическим явлениям. С одной стороны, Смит исследует внутреннюю связь явлений, пытаясь проникнуть своим анализом в скрытое строение, или, по выражению Маркса, в физиологию буржуазной экономической системы. С другой стороны, Смит даёт описание явлений в том виде, как они выступают на поверхности капиталистического общества и, стало быть, как они представляются капиталисту-практику. Первый из этих способов понимания является научным, второй — ненаучным.

Исследуя внутреннюю связь явлений капитализма, Смит определял стоимость товара тем количеством труда, которое затрачено на его производство; при этом он рассматривал заработную плату наёмного рабочего как часть продукта его труда, определяемую стоимостью средств существования, а прибыль и ренту — как вычет из продукта, созданного трудом рабочего. Однако Смит не проводил последовательно этой точки зрения. Определение стоимости товаров заключённым в них трудом Смит постоянно смешивал с определением стоимости товаров «стоимостью труда». Он утверждал, что определение стоимости трудом относится только к «первобытному состоянию общества», под которым он подразумевал простое товарное хозяйство мелких производителей. В условиях же капитализма стоимость товара слагается из доходов: заработном платы, прибыли и ренты. Такое утверждение отражало обманчивую видимость явлений капиталистической экономики. Смит считал, что и стоимость всего общественного продукта состоит только из доходов — заработной платы, прибыли и ренты, то есть ошибочно опускал стоимость постоянного капитала, потреблённого при производстве товара. Эта «догма Смита» исключала всякую возможность понять процесс общественного воспроизводства.

Смит впервые обрисовал классовую структуру капиталистического общества, указав, что оно распадается на три класса: 1) рабочих, 2) капиталистов и 3) землевладельцев. Но Смит был ограничен буржуазным мировоззрением и отражал в своих взглядах неразвитость классовой борьбы тогдашней эпохи; он утверждал, будто бы в капиталистическом обществе господствует общность интересов, поскольку каждый стремится к собственной выгоде, а из столкновения отдельных стремлений возникает общая польза. Решительно выступая против теоретических взглядов и политики меркантилистов, Смит горячо защищал свободную конкуренцию.

В трудах Давида Рикардо (1772—1823) буржуазная классическая политическая экономия получила своё завершение. Рикардо жил в период промышленного перепорота в Англии. Его главное произведение «Начала политической экономии и податного обложения» вышло в 1817 г

Рикардо разработал трудовую теорию стоимости с наибольшей последовательностью, возможной в рамках буржуазного кругозора. Отвергнув положение Смита, будто стоимость определяется трудом только в «первобытном состоянии общества», он показал, что стоимость, созданная трудом рабочего, является источником, из которого возникают как заработная плата, так и прибыль и рента.

Исходя из того, что стоимость определяется трудом, Рикардо показал противоположность классовых интересов буржуазного общества, как она проявляется в сфере распределения. Рикардо считал существование классов вечным явлением в жизни общества. По словам Маркса, Рикардо «сознательно берет исходным пунктом своего исследования противоположность классовых интересов, заработной платы и прибыли, прибыли и земельной ренты, наивно рассматривая эту противоположность как естественный закон общественной жизни»[93]. Рикардо сформулировал важный экономический закон: чем выше заработная плата рабочего, тем ниже прибыль капиталиста, и наоборот.

Рикардо показал также противоположность прибыли и ренты; но он ошибался, признавая существование лишь дифференциальной ренты, которую связывал с мнимым «законом убывающего плодородия почвы».

Рикардо сыграл большую роль в развитии политической экономии. Его учение о том, что стоимость определяется только трудом, имело выдающееся историческое значение. Наблюдая рост капиталистических противоречий, некоторые его последователи стали делать вывод: если стоимость создаётся только трудом, то необходимо и справедливо, чтобы рабочий, создатель всех богатств, был также и хозяином всех богатств, всех продуктов труда. Такого рода требование выставляли в Англии первой половины XIX века ранние социалисты — последователи Рикардо.

Вместе с тем учение Рикардо носило на себе черты буржуазной ограниченности. Капиталистический строй с его противоположностью классовых интересов представлялся Рикардо, как и Смиту, естественным и вечным строем. Рикардо даже не ставил вопроса об историческом происхождении таких экономических категорий, как товар, деньги, капитал, прибыль и т. д. Он понимал капитал неисторически, отождествляя его со средствами производства.

С развитием капитализма и обострением классовой борьбы классическая буржуазная политическая экономия уступает место вульгарной политической экономии. Маркс назвал её вульгарной потому, что её представители заменили научное познание экономических явлений описанием их внешней видимости, ставя своей целью прикрашивание капитализма, замазывание его противоречий. Вульгарные экономисты отбросили всё, что являлось научным, и подхватили всё ненаучное во взглядах предшествовавших экономистов (особенно А. Смита) — всё то, что было обусловлено классовой ограниченностью их кругозора.

«Отныне дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой»[94].

В области теории стоимости вульгарная экономия в противовес определению стоимости рабочим временем выдвинула ряд положений, опровергнутых ещё буржуазной классической школой. Сюда относятся: теория спроса и предложения, которая игнорирует стоимость, лежащую в основе цен, и объяснение самой основы цен товаров подменяет описанием колебаний этих цен; теории издержек производства, которая объясняет цены одних товаров при помощи цен других товаров, то есть фактически вращается в порочном кругу; теория полезности, которая, пытаясь объяснить стоимость товаров их потребительной стоимостью, игнорирует тот факт, что потребительные стоимости разнородных товаров качественно различны, а потому количественно несравнимы.