Читать онлайн «Политическая экономия». Страница 107

В эпоху империализма производительные силы общества достигли такого уровня развития, что они не умещаются в узких рамках капиталистических производственных отношений. Капитализм, выступивший на смену феодализму как более прогрессивный способ производства, превратился на империалистической стадии в реакционную силу, задерживающую развитие человеческого общества. Экономический закон обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил требует замены капиталистических производственных отношений новыми, социалистическими. Этот закон встречает сильнейшее сопротивление со стороны господствующих классов и прежде всего со стороны монополистической буржуазии и крупных земельных собственников, стремящихся помешать рабочему классу создать союз с крестьянством и ниспровергнуть буржуазный строй.

Высокий уровень развития производительных сил и обобществления производства, крайнее обострение всех противоречий буржуазного общества свидетельствуют о том, что капитализм, вступив в последнюю стадию своего развития, вполне созрел для смены его высшим общественным строем —социализмом.

Империализм есть паразитический или загнивающий капитализм. Тенденция к застою и загниванию неизбежно порождается господством монополий, стремящихся к получению максимальных прибылей. Монополии, поскольку они в состоянии диктовать цены на рынке и искусственно поддерживать их на высоком уровне, далеко не всегда заинтересованы в применении технических новшеств. Монополии сплошь и рядом тормозят технический прогресс; они годами держат под спудом крупнейшие научные открытия и технические изобретения.

Таким образом, монополиям свойственна тенденция к застою и загниванию, и в известных условиях эта тенденция берёт верх. Это обстоятельство, однако, вовсе не исключало относительно быстрого роста капитализма до второй мировой войны. Но рост этот происходил крайне неравномерно, всё более отставая от огромных возможностей, открываемых современной наукой и техникой.

Современная высокоразвитая техника выдвигает грандиозные задачи, выполнение которых оказывается не по плечу загнивающему капитализму. Ни одна капиталистическая страна не может, например, широко использовать свои гидроэнергетические ресурсы из-за препятствий, которые ставятся частной собственностью на землю и господством монополий. Капиталистические страны не в состоянии использовать возможности современной науки и техники для осуществления широких работ по повышению плодородия почвы. Интересы капиталистических монополий препятствуют использованию атомной энергии а мирных целях.

«Куда ни кинь,—писал В. И. Ленин ещё в 1913 г.,— на каждом шагу встречаешь задачи, которые человечество вполне в состоянии разрешить немедленно. Мешает капитализм. Он накопил груды богатства — и сделал людей рабами этого богатства. Он разрешил сложнейшие вопросы техники — и застопорил проведение в жизнь технических улучшений из-за нищеты и темноты миллионов населения, из-за тупой скаредности горстки миллионеров»[77].

Загнивание капитализма выражается в росте паразитизма. Класс капиталистов теряет всякую связь с процессом производства. Управление предприятиями сосредоточивается в руках наёмного технического персонала. Подавляющее большинство буржуазии и помещиков превращается в рантье — людей, владеющих ценными бумагами и живущих на доходы от этих бумаг (стрижкой купонов). Растёт паразитическое потребление эксплуататорских классов.

Полнейшая оторванность слоя рантье от производства ещё более усиливается вывозом капитала, доходами от заграничных капиталовложений. Вывоз капитала налагает отпечаток паразитизма на всю страну, живущую эксплуатацией народов других стран и колоний. Капитал, вывезенный за границу, составляет всё растущую долю национального богатства империалистических стран, а доходы от этих капиталов — всё увеличивающуюся часть доходов класса капиталистов. Ленин называл вывоз капитала паразитизмом в квадрате.

Капитал, помещённый за границей, составлял в 1929 г. по отношению к национальному богатству: в Англии — 18%, во Франции—16, в Голландии—около 20, в Бельгии и Швейцарии — по 12%. В 1929 г. доход от капиталов, вложенные за границей, превысил доход от внешней торговли: в Англии — в 7 с лишним раз, в Соединённых Штатах — в 5 раз.

В Соединённых Штатах Америки доходы рантье от ценных бумаг составляли в 1913 г. 1,8 миллиарда долларов, а в 1931 г.—8,1 миллиарда долларов, что в 1,4 раза превышало весь валовой денежный доход 30 миллионов фермерского населения в том же году. США —страна, где паразитические черты современного капитализма, равно как и хищническая природа империализма, проявляются особенно ярко.

Паразитический характер капитализма ярко проявляется в том, что ряд буржуазных стран превращается в государства-рантье. Посредством кабальных займов крупнейшие империалистические страны извлекают огромные доходы из стран-должников, подчиняют их себе в экономическом и политическом отношении, Государство-рантье есть государство паразитического, загнивающего капитализма. Эксплуатация колоний и зависимых стран, являющаяся одним из основных источников максимальных прибылей монополий, превращает горстку богатейших капиталистических стран в паразитов на теле остального человечества.

Паразитический характер капитализма находит своё выражение в росте милитаризма. Всё возрастающая доля национального дохода, и главным образом доходов трудящихся, забирается в государственный бюджет и расходуется на содержание огромных армий, на подготовку и ведение империалистических войн. Являясь одним из важнейших методов обеспечения максимальных прибылей монополий, милитаризация экономики и империалистические войны означают вместе с тем хищническое уничтожение множества человеческих жизней, огромных материальных ценностей.

Усиление паразитизма неразрывно связано с тем, что гигантские массы людей отрываются от общественно-полезного труда. Растёт армия безработных, увеличивается численность населения, занятого обслуживанием эксплуататорских классов, в государственном аппарате, а также в неимоверно раздутой сфере обращения.

Загнивание капитализма проявляется далее в том, что империалистическая буржуазия за счёт своих прибылей от эксплуатации колоний и зависимых стран систематически подкупает путём более высокой заработной платы и других подачек немногочисленную верхушку квалифицированных рабочих — так называемую рабочую аристократию. При поддержке буржуазии рабочая аристократия захватывает командные посты в профсоюзах; она наряду с мелкобуржуазными элементами составляет активное ядро правосоциалистических партий и представляет серьёзную опасность для рабочего движения. Этот слой обуржуазившихся рабочих является социальной основой оппортунизма.