Читать онлайн «Основания политической экономии». Страница 87

Лучшую гарантию полновесности и правильной пробы монеты может представить, конечно, государственная власть, потому что ее знает и признает всякий и она обладает к тому же властью карать и предупреждать монетные преступления. И действительно, правительства взяли на себя прежде всего обязанность чеканить необходимую для оборота монету, но при этом они нередко злоупотребляли своей властью в такой степени, что хозяйствующие субъекты, в конце концов, совершенно почти забыли, что монета есть не что иное, как кусок металла определенного веса и пробы, за правильность которых ручаются достоинство и честность того, кто чеканит монету, и стали даже сомневаться, представляют ли деньги вообще товар, и, наконец, объявили монету попросту чем-то воображаемым и основанным исключительно на условности. Таким образом, то обстоятельство, что правительства действовали в вопросе о деньгах так, как если бы они в самом деле были продуктом только человеческого соглашения вообще, и законодательного произвола в частности, сильно способствовало распространению заблуждений насчет сущности денег.

Несовершенство нашей монеты состоит главным образом в том, что ее нельзя чеканить с точным соблюдением веса и на монетных дворах из практических побуждений (ввиду издержек) не стремятся даже к достижимой точности. Недовес монеты в момент вступления ее в обращение увеличивается вследствие ее циркулирования, так что легко возникает ощутительное неравенство в весе отдельных монет одинакового курса.

Эти неудобства само собой сказываются тем сильнее, чем меньше количества, на которые поделен благородный металл. Чеканка его в таких небольших кусочках, какие требует розничная торговля, привела бы к величайшим техническим затруднениям; даже если бы она производилась с кое-какой тщательностью, это вызвало бы экономические жертвы, не стоящие ни в каком отношении к курсу таких монет. К каким неудобствам, с другой стороны, ведет отсутствие мелкой монеты, понятно всякому, сведущему в торговле.

«В Сиаме, — рассказывает Бастиан, — нет монеты меньше 2 анна (Annas), и кто хочет купить что-либо, стоящее меньше этой цены, тот должен ждать, пока присоединение новой потребности не оправдает такого расхода, или же ему приходится сойтись еще с несколькими лицами, тоже желающими произвести покупку, и потом уже рассчитываться с ними. Отчасти облегчают эти затруднения здесь, платя чашками риса, а в Сокатре (Socatra) для той же цели служат маленькие куски Ghi или масла».

В Мексике тот же Бастиан получал в виде разменной монеты в городах куски мыла, в деревнях — яйца. В верхней части Перу туземцы имеют при себе корзину с отделениями; в одном находятся иголки, в другом — клубки ниток, в третьем — восковые свечи и тому подобные предметы ежедневного употребления; когда нужно дать мелкую сдачу, они предлагают, смотря по сумме последней, вместо нее что-нибудь из этого на выбор. В Верхней Бирме при небольших покупках (сигар, плодов) употребляют обрезки свинца; каждый торговец имеет у себя целый ящик их, взвешивая их по мере надобности на весах, более массивных, чем те, какие употребляются для серебра. В деревнях, где нельзя рассчитывать на размен серебра, при небольших закупках покупателя должен сопровождать слуга с тяжелым мешком свинца.

В большинстве культурных государств стараются избежать технических и экономических неудобств, связанных с чеканкой слишком мелких монет из благородных металлов, чеканя их из какого-нибудь простого металла, большей частью меди или бронзы.

Так как уже из одних соображений удобства никто не превращает в такие монеты без нужды сколько-нибудь значительной части своего менового запаса, то они получают второстепенное значение в обороте, и для большего удобства участвующих в обмене лиц подобного рода монеты без вреда могут содержать только половину и даже еще меньшую часть чистого веса, при условии только, чтобы тот, кому принадлежит монетная регалия, всегда обменивал их на монету из благородного металла или по крайней мере чеканил их в таком небольшом количестве, чтобы они всегда оставались в обороте. Первый путь во всяком случае предпочтительнее: он дает больше гарантий против злоупотреблений со стороны правительств при доставляющей им выгоду операции выпуска такой монеты. Такие деньги называются разменной монетой, и ценность их только отчасти основана на них самих, главным же образом зависит от того, что за определенное количество разменной монеты можно получить у обладателя монетной регалии полновесную монету или при помощи такой монеты можно погасить свои обязательства по отношению к обладателю регалии во всяком случае, а по отношению к другим лицам — в размере, не превышающем наименьшей полновесной монеты. Публика в этом случае ради большего удобства, связанного с легкой медной или бронзовой монетой, охотно допускает небольшую хозяйственную аномалию, так как выгоды легкого передвижения и удобства монет, не представляющих значительного экономического интереса, гораздо важнее, чем их полновесность. Подобным же образом во многих странах чеканят легковесную монету даже из серебра, и притом без всякого ущерба, если только эта монета носит такое нарицательное наименование, что невозможно чеканить отвечающей своему назначению полновесной монеты с подобным наименованием по техническим и экономическим причинам.

Начало 70-х годов XIX в. в истории мировой экономической мысли ознаменовалось так называемой маржиналистской революцией. В такой датировке есть большая доля условности; к примеру, основные положения теории предельной полезности были сформулированы еще Г. Г. Госсеном в надолго всеми забытой работе 1844 г., а начало массированного проникновения маржиналистских идей в экономическую литературу следует отнести только к середине 1880-х годов. По-разному протекала маржиналистская революция в разных странах. Но факт остается фактом: публикации в 1871. г. «Теории политической экономии» У. Ст. Джевонса и «Оснований политической экономии» К. Менгера, а в 1874 г. «Элементов чистой политической экономии» Л. Вальраса заложили новые основы западной экономической теории, на которых она с тех пор и развивается. Ни одно из произведений основоположников маржинализма (Л. Вальраса, У. Ст. Джевонса, К. Менгера) в СССР издано не было, издавались лишь «Основы теории ценности хозяйственных благ» Е. Бём-Баверка (1929 г.)

В рамках данной статьи мы попытаемся рассмотреть характерные черты, отличающие австрийскую школу в целом от других направлений маржинализма: лозаннской школы (Л. Вальрас, В. Парето), работ У. Ст. Джевонса и А. Маршалла, а также дать индивидуальную характеристику каждому из трех ее основоположников, представленных своими работами в этой книге. Но сначала, видимо, надо сказать несколько слов о маржиналистской революции в целом. То, что три человека (Джевонс, Менгер и Вальрас), работая независимо друг от друга н опираясь на совершенно различные национальные научные традиции, — а в XIX в. национальные особенности английской, немецкой и французской политической экономии выступали очень ярко [Блюмин И. Г. Субъективная школа в политической экономии. Т. I. М.: Изд-во Ком. Академии, 1931], - пришли к очень близким выводам, никак не могло быть случайным совпадением. Революцию, как мы знаем, порождает революционная ситуация. Какова же была предмаржиналистская ситуация в западной экономической теории, а точнее в теории стоимости (ценности), раз революция произошла именно здесь?