Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 97

Словом, в инновационной экономике двадцать первого века правительству, возможно, придется принять на себя более важную роль — обеспечивать проведение фундаментальных исследований, на которых покоится все здание науки; задавать направления исследований, например, используя для этого гранты и премии, чтобы стимулировать исследования, необходимые доя удовлетворения потребностей страны; создавать более сбалансированный режим для того, чтобы общество могло получать большие выгоды от стимулов, к которым правительство может прибегнуть без дополнительных расходов, вызванных в том числе монополизацией экономики36.

В конце прошлого века возникла надежда (не оправдавшаяся), что в одной области потребность в участии правительства все‑таки снизится: некоторые специалисты считали, что в новой инновационной экономике бизнес–циклы останутся лишь в воспоминаниях. Как и в случае со многими другими идеями, в концепции новой, не знающей спадов экономики была доля истины. Появление новых информационных технологий означало, что компании могут лучше контролировать свои запасы, а ведь многие из прошлых циклов были связаны именно с резкими колебаниями объема запасов. Кроме того, структура экономики теперь изменилась, сместив акценты со сферы производства, где важное значение имеют запасы, на сферу услуг, где запасов вообще не существует. Как я уже отмечал выше, в настоящее время в Соединенных Штатах на производственный сектор приходится лишь 11,5% ВВП37.

Однако рецессия 2001 года показала, что страна все еще может избыточно тратить средства на развитие оптоволоконной технологии и на некоторые другие направления, а нынешняя рецессия продемонстрировала, что финансовый перекос может происходить и в сторону рынка жилья. Мы видим, что пузыри надуваются в двадцать первом веке так же, как это было и в восемнадцатом, и в девятнадцатом, и в двадцатом столетиях.

Рынки являются несовершенными, и правительства в этом отношении на них похожи. Из лого сравнения некоторые люди приходят к, казалось бы, неизбежно напрашивающемуся выводу — следует вообще отказаться от услуг власти. Рынки дают сбои, но неудачи правительства (как утверждают некоторые) вызывают еще более плачевные последствия. Рынки могут создавать перекосы, но перекосы, создаваемые правительством, могут быть еще более значительными. Рынки могут оказаться неэффективными, но правительство действует еще более неэффективно. Эта линия аргументации кажется вполне правдоподобной, но приводит к выбору ложных направлений деятельности. На самом деле никакого выбора нет, а есть лишь разные формы коллективных действий. В последний раз попытка перейти на нерегулируемый вариант банковской (свободной) деятельности была осуществлена в Чили. Это случилось в период правления диктатора Пиночета и закончилось катастрофой. Как и в Америке, кредитный пузырь в Чили прорвался. Прекратилось погашение около тридцати процентов всех выданных кредитов, и стране потребовалась четверть века, чтобы расплатиться по долгам, возникшим в ходе этого неудачного эксперимента.

Соединенным Штатам придется заниматься регулированием, так как правительство будет тратить деньги на научные исследования, технологии и инфраструктуру, а также на обеспечение некоторых форм социальной защиты. Правительство будет проводить кредитно–денежную политику и заниматься национальной обороной, обеспечением общественной и пожарной безопасности, а также предоставлять обществу другие важные для него услуги. Когда рынки терпят неудачу, правительству приходится вмешиваться и собирать те куски, на которые раскололась прошлая жизнь. Зная об этом, правительство должно сделать все возможное, чтобы предотвратить возникновение катастроф.

С учетом этого необходимо получить ответы на следующие вопросы. Чем следует заниматься правительству? В каком объеме оно должно это делать? Как оно должно это делать?

В каждой игре есть свои правила и свои рефери. То же самое относится и к экономической игре. Одной из ключевых функций государства является составление правил и назначение рефери. В качестве таких правил выступают законы, которые регулируют рыночную экономику. В качестве рефери выступают регуляторы и судьи, которые помогают применять и толковать законы. Но старые правила, даже если они хорошо зарекомендовали себя в прошлом, не являются подходящими для двадцать первого века.

Общество должно быть уверено, что правила справедливы и что рефери судят объективно. Но в Америке слишком многие правила были установлены представителями финансового сектора и для этого сектора, а рефери судили предвзято. Поэтому то, что результаты в итоге оказались искаженным, не должно вызывать удивления. Были возможны и другие варианты ответных действий, которые при их открытом применении предоставили бы участникам игры, по крайней мере, равные шансы на успех и поставили бы налогоплательщиков в менее рискованное положение. Этими вариантами можно было бы воспользоваться, если бы только правительство играло по правилам, а не переключилось в середине пути на стратегию, которая предусматривала раздачу невиданных ранее подарков финансовому сектору.

В конце концов, проверка указанных злоупотреблений возможна лишь в рамках демократических процессов. Но вероятность того, что в нашей стране возобладает приверженность демократии, будет зависеть от реформ, связанных с проведением избирательных кампаний38. В данном случае остается верным давнее утверждение: кто платит, тот и заказывает музыку. Финансовый сектор заплатил участникам, играющим в обеих партиях, и назвал мелодию, которую им следует исполнять. Можем ли мы, граждане, рассчитывать на то, что будут приняты законы, которые предусмотрят разделение на составляющие слишком больших для краха, слишком больших для решения их проблем или слишком больших для эффективного управления банков, если эти банки по–прежнему остаются еще и слишком крупными спонсорами президентской кампании, чтобы их интересы можно было проигнорировать,? Можем ли мы в этих условиях ожидать хотя бы введения ограничений для участия банков в чрезмерно рискованных операциях?39

Расчистка последствий этого кризиса и предотвращение следующих кризисов — это в такой же степени политический вопрос, как и экономический. Если мы всей страной не осуществим перечисленных реформ, то рискуем оказаться в состоянии политического паралича, что вполне возможно, учитывая несогласованность интересов отдельных групп с интересами общества в целом. А если нам все‑таки удастся избежать политического паралича, это может быть достигнуто за счет нашего будущего — заимствований, осуществленных за счет будущих доходов для финансирования нынешних спасательных операций. Впрочем, мы, возможно, предпочтем вариант проведения минимальных реформ в настоящее время и отложим решение более серьезных проблем на более поздний срок.