Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 148

Новый глобальный политический баланс сил и новые глобальные институты

Успехи Китая в борьбе с рецессией и сохраняющиеся проблемы в Европе и США усилили чувство доверия к руководителям азиатских государств, что привело к повышению влияния этого региона на остальной мир. Регулирующие органы в Индии и других странах Азии с гордостью (вполне обоснованной) объясняют, как им удалось помешать совершению у себя тех злоупотреблений, которые прокатились по США и Европе.

За прошедшее время влияние Китая возросло не только в Африке, но и во всем мире. В предыдущие эпохи европейские державы использовали свою военную мощь, чтобы обеспечить себе безопасные торговые пути и получить доступ к ресурсам. В этом веке для решения этой задачи Китай использует свою экономическую мощь. У него накоплены резервы в размере 2,4 трлн долл., которые он может задействовать в случае необходимости. При совершении сделок, которые экономисты могли бы назвать «взаимовыгодными обменами», Китай может использовать часть этих заработанных тяжелым трудом денег в обмен на порты, шахты, нефть и другие ресурсы, необходимые для бесперебойной работы его современного промышленного мотора. (В 2008 году китайская Cosco Pacific заключила договор о том, что в течение 35 лет будет пользоваться греческим портом Пирей, и заплатила за это 4 млрд долл.47) Сейчас, когда Америка так сильно завязла в своих бесплодных войнах в Афганистане и Ираке и занимается ликвидацией последствий своего финансового кризиса, Китай может набрать еще больший вес в мире. Америка, может быть, и создала самую сильную н мире армию, по 4,7 трлн долл., затраченных на оборону за последние десять лет, — это деньги, которые могли бы быть использованы для создания мощной экономики и усиления экономического влияния48.

Экономика — это наука об использовании редких ресурсов: Соединенные Штаты потратили свои деньги одним способом; Китай предпочел другой вариант. Пока, пожалуй, слишком рано давать оценку, но многим все больше кажется, что Америка стратегически просчиталась.

Хотя Великая рецессия мало что сделала для устранения глобальных диспропорций в торговле, этот кризис ведет к установлению нового баланса глобальной геополитической/геоэкономической власти. Например, нынешняя Большая восьмерка быстро приближается к своей кончине, а на смену ей идет Большая двадцатка. По мнению ее критиков, Большая восьмерка была лишь немного большим, чем форум ораторов. Возникли надежды, что Большая двадцатка, более подходящая для решения мировых проблем, хотя бы из‑за того, что в ней представлены страны со всего мира, сможет сделать больше. На какое‑то мгновение показалось, что так оно и будет, когда появились согласованные усилия, связанные с проведением кейнсианской экспансионистской политики. Однако по мере того как экономический спад продолжается, раскол между теми, кто настаивает на применении гуверовских мер жесткой экономии, и теми, кто еще верит в кейнсианскую экономическую политику, больше нельзя скрывать. К тому же с самого начала не было единодушного мнения о том, какой должна быть реформа в области регулирования экономики: администрация Обамы, как казалось, хотела всеми способами помешать попыткам Европы бороться с практикой выплаты необоснованных бонусов, а после финансового нападения на Грецию еще и за сокращение масштабов спекулятивной деятельности.

Когда я первый раз отправил рукопись этой книги издателю, я был настроен пессимистично по поводу перспектив прохождения в Конгрессе предложений о проведении реформ в финансовом секторе и полагал, что их проект представляет собой всего лишь косметические поправки. Когда интересы финансового сообщества настолько мощно представлены в администрации Обамы, нет ничего удивительного в том, что вариант, предложенный администрацией, был гораздо более умеренным. Деньги, которые финансовые компании вливают в Конгресс, похожи на политические инвестиции, которые в очередной раз себя окупят. Но в конце концов то, что появилось на выходе, оказалось значительно сильнее моих ожиданий, XOТЯ и этот вариант был вес еще слишком слаб для того, чтобы воспрепятствовать повторению кризисов в будущем и обеспечить возвращение финансовых рынков к выполнению своих основных социальных ролей. За то, что через Конгресс удалось провести довольно жесткий по отношению к финансовому сектору законопроект, следует благодарить Goldman Sachs. Именно его неэтичное поведение перевесило все остальные аргументы лоббистов. Общественное уважение к финансовой деятельности, уже и без того почти невесомое, после откровений о неприглядном поведении Goldman Sachs и других инвестиционных банков просто рухнуло, а попытки финансового сектора оправдать свои действия не увенчались успехом.

При наличии бесчисленного числа примеров хищнического кредитования, злоупотреблений с кредитными картами и выплатами фантастических бонусов в то время, когда банки сообщили о рекордных убытках, казалось, что репутация ведущих банков Америки уже не может быть испорчена еще сильнее. Но в течение нескольких месяцев после того, как вышло первое издание этой книги, появилось новое множество разоблачений самых разных махинаций в этой области, что еще больше подорвало доверие общества к американской финансовой системе. Когда глава Goldman Sachs Ллойд Бланкфейн утверждал, 49 что он всего лишь делал «работу Бога», и при этом он и другие ему подобные отрицали, что в их действиях было предосудительное, возникало ощущение, что банкиры живут на другой планете. По крайней мере, они пользуются явно другими моральными ориентирами.

В этой книге я описываю резкое расхождение между состоянием счетов Lehman Brothers незадолго до его краха и после него. После банкротства появилась возможность изучить отчетность Lehman Brothers и выяснить, что делала эта компания. По результатам такого анализа видно, что Lehman действительно прибегала к «творческим», а если называть вещи своими именами, мошенническим методам ведения бухгалтерского учета. В качестве примера можно привести такой метод, как временный вывод активов в обмен на наличные денежные средства на тот период, когда регулирующие органы должны были проводить плановую проверку компании. В результате у проверяющих складывалось впечатление, что компания пользуется более коротким кредитным рычагом, чем это было на самом деле50.

Высокий спрос на «творческие» методы ведения бухгалтерского учета привел к созданию большого числа новых «финансовых продуктов», которые во многом решали ге же задачи, что и традиционные кредиты и страховые полисы, но с точки зрении законодательных и регулирующих положений не относились к этим категориям. Дериватив может походить на страховой полис, но обращается при этом на рынке без контроля со стороны регулирующих органов. Это его свойство позволяет снизить размер резервных отчислений, увеличить финансовые риски. Соглашения репо могут лишь незначительно отличаться от кредитов, выдаваемых под обеспечение, но в бухгалтерских документах сделки репо могут проходить как продажи, даже если имеется соглашение об обратном выкупе заложенного имущества. Наши блестящие финансовые инженеры придумали, как обойти большинство регулирующих требований. Они могли разработать продукт, который напрямую не предусматривал выкупа заложенного имущества, но при этом содержал такие стимулы, которые побуждали каждую сторону сделки вести себя так, словно условие о выкупе имелось.