Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 144

Когда это издание готовилось к печати, из имевшихся на тот момент прогнозов можно было сделать вывод, что уровень безработицы в Европе, в настоящее время сопоставимый с уровнем в Соединенных Штатах, будет оставаться таким же высоким. Это в первую очередь подтверждается тем, что давление на расходные статьи бюджета в Европе еще сильнее, чем в США. Европейские фискальные органы призывают страны ограничить дефицит бюджета 3% ВВП, а задолженность — 60% ВВП. Но в условиях этого кризиса никто не сможет и близко подойти к достижению целевого уровня дефицита: бюджетный дефицит Испании в 2009 году составил 11,2%, Великобритании — 11,5%, Италии — 5,3%, а Ирландии — 14,3%. (Если долг Испании равен лишь 60% ВВП, то у Греции и Италии отношение величины задолженности к объему ВВП составляет около 115% и продолжает расти34.)

В наличии бюджетного дефицита и задолженностей нет ничего удивительного. Тревогу вызывает другое — политические последствия, связанные с реакцией финансовых рынков на эти факторы. Как мы видели, в начале кризиса в течение короткого времени в победителях ходила кейнсианская экономика, так как весь мир считал, что правительственные расходы являются не только эффективным, но и желательным и необходимым инструментом. Конфликт между двумя мнениями, кейнсианской точкой Зрения и гуверовской, существует уже около столетия. Сторонники гуверовского подхода считают, что для восстановления экономической мощи необходимо восстановить доверие, для восстановления доверия нужно сократить дефицит, а для сокращения дефицита нужно снизить расходы И увеличить налоги. Программы МВФ, реализованные десять лет назад в странах Восточной Азии, Латинской Америки и в России, должны были бы стать убедительными доказательствами того, что обычно гуверовский Подход не работает. Сокращение расходов подрывает силу экономики; слабая экономика подрывает налоговые поступления, из‑за чего сокраще- ние дефицита является меньшим, чем ожидалось; доверие не восстанавливается, как и не восстанавливаются потребление и инвестиции. Сказка о восстановительной силе доверия скорее может стать реальностью при проведении кейнсианской политики, направленной на восстановление роста, чем при применении мер жесткой экономии, которые препятствуют этому росту35. Несмотря на долгую череду неудач, сторонники гуверовского подхода вернулись и набирают вес. Если в некоторых странах, таких как Великобритания, еще идут полноценные интеллектуальные сражения, то в других, вроде Германии, это направление, похоже, одержало верх.

Но даже те страны, которые привержены кейнсианской экономике, такие как Испания и Греция, опасаются, что у них нет другого выбора, кроме сокращения своего бюджетного дефицита. Если они не сделают этого добровольно, считают они, то не смогут привлечь средства на финансовых рынках, и тогда им все равно придется пойти на сокращение своих дефицитов.

Ситуация, сложившаяся в Греции в 2010 году, когда эта страна подверглась нападению со стороны финансовых рынков, была похожа на то, что мы уже наблюдали во многих развивающихся странах. В этом случае удивительно другое — то, что такой атаке подверглась промышленно развитая страна. Финансовый сектор, который спасали правительства государств со всего мира (в том числе и власти Греции), набросился на тех, кто пришел ему на помощь.

В Соединенных Штатах у людей нарастает чувство гнева в отношении банков, которые сейчас читают лекции правительствам о задолженности, выросшей до заоблачных величин из‑за плохого поведения этих же баи ков; в Европе же банки решили укусить руку, которая их кормила. Видя огромные бюджетные дефициты и высокую потребность стран в денежных средствах, некоторые представители финансового сектора выявили для себя новую возможность для получения прибыли. Предположив, что, когда Греция придет на рынок, чтобы пролонгировать свою задолженность или получить там финансирование для покрытия своего дефицита, она может столкнуться с трудностями, если не согласится на более высокие процентные ставки, банки решили сыграть на понижение и стали продавать греческие облигации в расчете на то, что в будущем они упадут в цене36. Во время этой атаки на Грецию они использовали новые виды финансового оружия массовок) уничтожения кредитные дефолтные свопы37.

Когда евро только создавался в качестве единой валюты в Европе, я, как и многие другие специалисты, выражал по этому поводу обеспокоенность. Страны, пользующиеся одной валютой, отказываются от важного инструмента — регулировки валютных курсов, — необходимого для проведения корректировок. Если бы Греции и Испании разрешили понизить стоимость своих валют, их экономики укрепились бы — за счет увеличения экспорта. Более того, при переходе от своих валют к евро эти две страны отказались еще от одного инструмента, применяемого в периоды экономического спада, — денежно–кредитной политики. Если бы они этого не сделали, то могли бы ответить на кризис, в котором оказались, снижением процентных ставок, чтобы стимулировать приток инвестиций (хотя при нынешней тяжелой рецессии снижение процентных ставок не сработало бы). Однако вместо прежней свободы действий руки у стран еврозоны оказались связаны. Пока не происходило никаких потрясений, с евро все было хорошо. Испытания настанут, когда одна или несколько стран столкнутся с серьезным спадом. В качестве такого теста выступила рецессия 2008 года, и, когда это издание готовилось к печати, казалось, что Европа может провалить это испытание.

Чтобы компенсировать потери из‑за утраты перечисленных жизненно важных инструментов регулирования, еврозоне следует создать фонд для оказания помощи тем, кто столкнулся с серьезными проблемами. Соединенные Штаты также являются территорией единой валюты, но, когда у Калифорнии появляются проблемы и уровень безработицы в этом штате растет, большую часть расходов, связанных с такой ситуацией, берет на себя федеральное правительство. Европа же никак не может помочь странам, сталкивающимся с серьезными проблемами. В Испании уровень безработицы около 20%, а среди молодежи он еще выше: от 40 до 50% людей из этой возрастной группы не имеют работы. До кризиса у страны был бюджетный профицит, сейчас же дефицит ее бюджета превысил 11% ВВП. Но в соответствии с правилами игры Испания в настоящее время должна сократить свои расходы, что почти наверняка приведет к еще большему повышению уровня безработицы. Так как экономический рост страны замедляется, улучшение ее финансового положения в этих условиях может быть Минимальным. Испания может войти в такое же своего рода смертельное пике, в которое ровно десять лет назад свалилась Аргентина. Лишь после того, как Аргентина отказалась от привязки своей валюты к доллару, ее экономика начала расти, а дефицит бюджета — снижаться. В настоящее время Испания не подвергается атакам со стороны спекулянтов, но эта отсрочка Может оказаться временной.