Читать онлайн «Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров». Страница 155

Оно состоит из двух слагаемых. Первое: размеры единичных покупок и продаж столь малы, что ни один из участников рынка не в состоянии влиять на изменение цен (система цен устанавливается игрой совместного спроса и предложения всех участников). Значит, отсутствует возможность свободного доступа на рынок новых фирм[73]. Второе: каждый участник рынка полностью осведомлен обо всех параметрах рыночной конъюнктуры, он как бы видит перед собой всю панораму рынка (возможность осознанного выбора наилучшего решения при данных объективно существующих условиях).

Один из крупнейших экономистов нашего времени назвал совершенную конкуренцию "поистине головоломным номером концептуального трюкачества" (Г.Л.С.Шэкл). Действительно, это понятие предполагает слишком малые размеры каждой сделки купли-продажи и, следовательно, микроскопический масштаб каждой фирмы. Почему последнее вытекает из понятия совершенной конкуренции?

Никакое изменение объема продукции отдельной фирмы не влияет на состояние данной отрасли в целом. Фирма никак не может повысить свою цену — она обречена продавать по цене всей отрасли. Иначе говоря, рыночная цена продажи продукции фирмы не зависит от объема ее выпуска. Это называется: постоянная эффективность при изменении масштабов деятельности.

Второе слагаемое понятия совершенной конкуренции предполагает, помимо прочего, еще и полную статичность рынка. Отдельный участник не только обладает всей информацией о состоянии рынка, но и успевает воспользоваться этой информацией для своего выбора. И то же самое можно сказать о любом его коллеге в момент, когда он принимает решение. Но ведь принятие решений отдельными участниками рынка происходит постоянно. Следовательно, и конъюнктура рынка должна оставаться постоянной. К такому рынку неприменимы слова "прошлое" и "будущее", они здесь попросту неразличимы. Перед нами фактически "хозяйственный кругооборот Шумпетера (см. главу 27).

Ox уж эти неоклассики! Неужели они не понимали, что рынок постоянно меняется? Пожалуй, они понимали это получше нас с вами. Весь вопрос — о характере причин, вызывающих нарушения рыночного равновесия. Причин может быть много, например:

— внезапное изменение численности населения страны (скажем, отпала или присоединилась какая-то территория);

— быстрая перемена моды или вкусов потребителей;

— война;

— неурожай (или, наоборот, небывалый урожай);

— широкая эпидемия;

— большой пожар, наводнение, ураган.

И так далее. Все эти совершенно различные (по природе своей) причины, а также и другие, им подобные, объединяет одно: их источники лежат вне рынка как такового. Как говорят ученые, они экзогенны по отношению к рынку. В самом же себе рынок не содержит каких-либо сил, могущих стать источником нарушения равновесия. Так считали неоклассики. Рынок постоянно меняется? Потому что постоянно где-то что-то происходит и воздействует на рынок. Но происходит вне рынка и воздействует на него извне.

Шумпетер, который в центр своей теории поставил Новатора, нашел источник нарушения равновесия внутри рынка. И сам Шумпетер стал таким же новатором внутри неоклассической теории. В целом же пересмотр постулатов и предпосылок неоклассицизма начался гораздо раньше и с различных сторон.

Возможно, первым по времени следует назвать Викселля с его книгой "Процент и цены" (1898). Показав, какое влияние на хозяйственную жизнь оказывают деньги, Викселль нанес первый удар по количественной теории денег.

Следующие поколения пошли еще дальше. У Парето уже можно найти многократные ссылки на "неполную" (несовершенную) конкуренцию. Эффект Пигу обнажил зияющий провал неоклассической концепции равновесия как таковой. Да и сама теория благосостояния неизбежно должна была прийти в столкновение с основными постулатами неоклассицизма.

В 1926 г. Дэнис Робертсон, ученик Пигу, выпустил книгу "Банковская политика и уровень цен". Он все принимал в неоклассической теории — и маржинализм, и измеримость полезности (кардинализм), и равнопредельную доходность, и анализ конкурентной цены по Маршаллу, и т. д. Вот только деньги… Их нужно рассматривать в движении, в динамике. И Робертсон находит связь между движением денег и экономическим циклом.

В 1930 г. вышел "Трактат о деньгах" Дж. М.Кейнса, другого ученика Пигу. Как и книга Робертсона, он написан под влиянием идей Викселля. Кейнс обосновал несостоятельность тезиса о том, что инвестиции равны сбережениям. Отсюда — далеко идущие выводы о влиянии данного несовпадения на цены и рыночное равновесие.

В конце 20-х гг. Гуннар Мюрдаль, ученик Касселя, защищает диссертацию о деньгах, позже ставшую основой книги "Денежное равновесие" (1932). Здесь уже мало что остается от количественной теории денег и явно обнаруживается взаимовлияние между рынками труда и капитала.

В 1925–1926 гг. молодой итальянец Пьеро Сраффа опубликовал несколько статей. Одна из них называлась "Законы доходности в условиях конкуренции". Там было показано, что теория общего равновесия в условиях совершенной конкуренции противоречит сама себе. Сраффа пришел к выводу, что гораздо плодотворнее было бы отказаться от идеи свободной (!) конкуренции и строить теорию равновесия на основе анализа монополий.

Неоклассическая теория эволюционировала и ветвилась, переходя от своего первозданного варианта к модификациям. На глазах изменялся ее облик. Маржинализм от центра сместился в сторону, его место заняли проблемы денег, равновесия, трех раздельных рынков. Возможно, так бы постепенно все и шло, если бы в науку не вмешался явно экзогенный фактор

В 1929 г. разразилась Великая депрессия. Совершенно неожиданно для всех, средь ясного неба, грянул оглушительный раскат грома. И началось… Кризис неплатежей. Волна банкротств. Гигантский скачок безработицы. Кризис сбыта (в нашей литературе часто называемый "кризисом перепроизводства"). Внезапная и глубокая дефляция

В наибольшей степени кризис поразил США, где национальный доход упал вдвое. Но и Европе было не намного легче. Самое ужасное обнаружилось дальше: равновесие не хотело восстанавливаться. Годы шли, а депрессия не проходила. Сохранялся высокий уровень безработицы.

Ничего подобного существовавшая теория не предусматривала. И объяснить здесь она ничего не смогла. Тем более не была она в состоянии предложить выход из ситуации. Так экономический кризис стал кризисом неоклассической теории. Особенно досталось теории денег (считалось, что на основе этой теории национальные органы проводили финансовую политику). Как ненужный балласт количественная теория денег была немедленно и без колебаний выброшена за борт. За нею последовала неоклассическая теория общего равновесия (справедливая только в предположении полной занятости), а с этим — и разные "мелочи" вроде трех раздельных рынков, зависимости зарплаты от цен и пр. Обесценились также и наработанные к тому времени концепции экономического цикла.