Читать онлайн «Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров». Страница 142

Заштрихованная фигура, напоминающая дыню (или сигару, кому что ближе), представляет такое множество наборов из Х и У, которое еще может быть распределено между А и В без ущерба для каждого из них. Парето объясняет данную модель путем ряда довольно тонких рассуждений. А затем он показывает, как и почему точки P 1 и Р 2 должны сближаться, пока кривые безразличия для А и В не примут положение линий IIA и IIB на предыдущем рис. 26-3. Это положение соответствует точке касания P 0. Теперь уже ни один из них не может улучшить свое положение без ущерба для другого. Это и есть точка оптимума.

Казалось бы (см рис 26-3), пара IIIA — IB тоже должна соответствовать оптимуму. Но в том-то и дело, что нет. Парето использует понятие нормы замещения (см. гл. 25) и показывает, что при любом положении пар кривых нормы замещения Х на Y для каждого из участников будут таковы, что каждому из них будет выгоднее сдвигать свою кривую безразличия к точке, которая на рис 26-3 обозначена P 0.

Такое состояние рынка, при котором никто не может улучшить свое положение, не ухудшая положения хотя бы одного из участников, называется Парето-оптимальным состоянием. Оно характеризует наилучшее распределение товаров и ресурсов. Довольно часто вместо слов "Парето-оптимальное состояние' говорят: оптимум Парето (что означает, конечно, то же самое).

Впоследствии была доказана теорема о том, что общее рыночное равновесие и есть Парето-оптимальное состояние рынка. Что это значит? Это значит, что, когда все участники рынка, стремясь каждый к своей выгоде, достигают взаимного равновесия интересов и выгод, суммарное удовлетворение (общая функция полезности) достигает своего максимума, И это именно то, что говорил Адам Смит в своем знаменитом пассаже о "невидимой руке".

Понятие оптимума Парето оказалось таким плодотворным, что нашло себе применение даже за пределами экономической науки, например в механике. В настоящее время разрабатывается теория Парето-оптимальных решений как раздел прикладной математики.

Маржинализм ознаменовал серьезный переворот в экономической науке. Хотя в определенном смысле этот переворот был подготовлен предшествующим развитием классической теории, неоклассическая наука должна была отвергнуть ряд постулатов классиков, заменив их другими. Ведь и Маршалл первоначально хотел только обобщить и подновить классическую теорию после Дж. Ст. Милля, но, повинуясь своему блестящему дарованию и логике, шагнул так далеко, что классика приобрела облик чуть ли не музейного экспоната. Во всяком случае, такое мнение приобретало себе все больше и больше сторонников. Подкреплялось оно тем, что неоклассический подход открывал широкие и разнообразные возможности для дальнейших исследований.

На этих страницах нет возможности показать в деталях, как развивалась дальше неоклассическая теория трудами одного, или другого, или третьего исследователя, как часто одни и те же вещи открывались в разных местах Европы и Америки и при этом в каждом случае такая находка несла на себе печать индивидуальности того или другого ученого — в формулировках, в акцентах, в изгибах и поворотах мысли, а часто и в конечных выводах. Все, что можно здесь сделать, — это обозначить лишь некоторые вехи и назвать лишь некоторые имена.

Ее основателем по праву считается Кнут Викселль (1851–1926). Его книга "Ценность, капитал и рента" вышла в 1893 г. и заслужила высочайшие оценки Бём-Баверка и Вальраса. Затем была вторая его книга — "Процент и цены" (1898).

С содержательной стороны ближе всего Викселлю была Австрийская школа, а по склонности к математическому мышлению он проявил родство с лозаннцами. Первое, что он сделал, — это изложил достижения Менгера, Визера, Бём-Баверка языком математики. Конечно, при этом многое заиграло по-новому и нашлось место для собственного творчества Викселля. Он высказал интересные и плодотворные идеи в области теории ценности и ценообразования. К примеру, именно Викселль показал математически, что в нормальном акте обмена обе стороны оказываются в выигрыше. Он же построил математическую функцию полезности (аргумент — количество соответствующего блага) и показал, что предельная полезность есть первая производная от упомянутой функции.

Казалось бы, Викселль поставил себя в невыгодное положение, включившись в обсуждение ключевых теоретических проблем тогда, когда основные моменты неоклассической теории были уже созданы, когда многое уже было найдено и развито корифеями трех ведущих школ.

Сама Швеция была в те времена для экономической науки чем-то вроде "медвежьего угла". И даже в этой глухой научной провинции Викселля не допускали в университеты, потому что у него не было ученой степени (он защитил диссертацию в 1899 г. и через год — ему было пятьдесят лет — получил место доцента в университете г. Лунд). Представим себе, что сегодня, например, какой-нибудь житель деревни Кузькино из-под Сыктывкара позволил бы себе написать доклад о том, как бороться с инфляцией. Стали бы этот доклад обсуждать наши ведущие экономисты? Да его никто бы и читать не стал, и, скорее всего, его бы просто не напечатали. Заметим притом, что современные ведущие экономисты нашей страны, вместе взятые, имеют несколько меньше научных достижений, чем Вальрас или Бём-Баверк, взятые по отдельности. Оба они не только прочитали работы никому дотоле не известного шведа без титулов и степеней, но и признали его коллегой, с которым можно разговаривать на равных. И почему никто из них не опасался, что новичок отнимет у него частицу славы и почестей?

Выступив с опозданием по сравнению с другими, Викселль получил возможность сопоставлять и обобщать. Когда он дошел до теории предельной производительности, он выяснил, что некоторые положения Джевонса, Бём-Баверка и Уикстида являются не только противоречивыми, но и взаимоисключающими. Расхождения касались как трактовок капитала, так и проблемы распределения. Последовательное применение математики позволило Викселлю соединить то, что дополняло друг друга у Джевонса и Бём-Баверка в рамках уравнений равновесия Вальраса. То, что неоклассическая наука до тех пор лишь нащупывала, Викселль получил в виде строго математического вывода: распределение доходов обусловлено вменением каждому фактору производства той доли продукта, которая соответствует предельной производительности этого фактора.