Читать онлайн «Как сделать капитализм приемлемым для общества». Страница 61

Обобществляемые блага подвержены проблемам доверия. Для того чтобы принести жертвы, необходимые для получения коллективного блага (такие, например, как утрата части дохода в связи с уплатой налогов), мы должны быть уверенными в том, что обязательно получим свою долю или что она непременно достанется тем, кому мы готовы прийти на помощь. И вновь возникает уже знакомая нам проблема коллективных действий. Имеются в виду трудности недопущения к пользованию благом «безбилетников», не желающих внести должный вклад в его получение. Вследствие этого у нас могут появиться опасения относительно размеров собственного вклада, от которых совсем недалеко до желания самим воспользоваться «бесплатным проездом». Подобные вопросы приобретают особую важность в условиях усиления взаимозависимости мира, в котором все более расширяются возможности социальной и природной сред по нанесению ущерба друг другу. Это классическая теория социал-демократии. По уровню подготовки к решению проблем с эсдеками не может сравниться ни одно из других политических движений за исключением «зеленого». Одновременно эта территория остается уязвимой перед лицом проблем доверия.

В главе II мы обсуждали парадокс, заключающийся в том, что рабочий класс – исторически «частный» (или «обездоленный»), исключенный из рассмотрения коллективных потребностей общества – превратился в хранителя коллективных целей. Это обусловливалось тем, что частные ресурсы рабочих были настолько малы, что для достижения тех или иных целей требовались коллективные действия, в то время как более богатые люди могли полагаться на частное предоставление благ. Изменение положения было связано с повышением благосостояния большей части рабочего класса. Трудящиеся получили возможность материально обеспечивать самих себя при условии низкого уровня налогообложения, что стало ахиллесовой пятой социал-демократии. Возможно ли подняться над народными массами, если политика рассматривается с точки зрения непосредственных личных интересов? В 1990-х годах это стало важнейшей проблемой всех демократических режимов, особенно тех, в которых рыночная экономика, казалось, предлагала все для удовлетворения индивидуальных нужд и была способна обойтись без проблемы доверия, преследовавшей коллективные действия. В общем, партии всего политического спектра нашли ответ на это превращение выборов в подобие индивидуального выбора на рынке – «ваша» школа, «ваша» больница, «ваша» полиция. Избиратели, в свою очередь, не могли знать, что вопросы о хозяйственной деятельности государства являются более крупными, коллективными вопросами, что они очень сильно затрагивают индивидуальные жизни, но не могут быть редуцированы предлагаемым способом. В результате возможности избирателей как граждан были существенно ограничены. Парадоксально, но то, что выглядело как признание индивидуальной свободы, в действительности оказалось возвращением к практике обращения с обездоленными личностями, не способными удержать в сознании никаких других идей, кроме непосредственно воспринимаемых индивидуальных интересов. Это и есть неолиберальная модель гражданства.

История завоевания права на политическое гражданство, права голоса на выборах, в значительной степени является вопросом о группах, лишенных гражданства, которых возмущает отсутствие прав, вследствие чего они начинают коллективную борьбу за включение. Это могли быть целые общественные классы, члены религиозных меньшинств, группы, потерпевшие поражение в гражданских войнах, этнические общности и женщины. Во многих случаях (хотя, в общем, данное положение не распространяется на женщин) эта коллективная осведомленность, включая осведомленность о том, какие политические движения поддерживали предоставление прав и кто был основным противником, способствовала формированию их коллективных политических идентичностей на протяжении деятельности поколения. Парадоксально, но они были связаны с социальным целым посредством идентичностей, зачастую выражавших исключенность групп из этого целого в прошлом. Но как только люди привыкают к тому, что являются гражданами, их идентичность, служившая «правом на вход», утрачивает значение и они остаются обычными отдельными гражданами, пришедшими к согласию с политическим классом, разделенным на партии. Последние обращаются с гражданами во многом точно так же (безусловно заимствованный метод), как и конкурирующие производители товаров. Способно ли население, обладающее «по праву рождения» всеми гражданскими правами, которые во все большей степени определяются по аналогии с коммерческими продуктами, воспринимать их так же серьезно, как те, кому приходилось годами и десятилетиями бороться за них?

Маркетинговая риторика завела нас в cul-de-sac чисто индивидуальной постановки проблем. Изменение приемов ораторского искусства могло бы помочь людям увидеть случаи, когда они стремятся к достижению своих индивидуальных целей в одном ряду с другими; при этом цели сами по себе могут оставаться индивидуальными. В любом случае заботу о многих из этих коллективных благ проявляет значительная часть общественного мнения. В их число входят городская и сельская природная среда, достойные государственные и общественные институты, а также средства массовой информации. Но это отнюдь не означает мягких призывов к всеобщей национальной коллективности, как будто в стране не было никаких конфликтов интересов или как будто ей приходится противостоять иностранным оппонентам. Политические партии очень легко находят и внутренних противников коллективного блага, особенно если речь идет о слабых, не способных сопротивляться группах, таких как иммигранты или получатели социальных пособий. Кризис 2008 г. и его последствия показали многим из нас, что богатые и сильные элиты могут представлять гораздо более опасную угрозу нашим интересам. В большинстве европейских стран вновь стали возможны разговоры о проблеме неравенства и критика поведения банков, частных фирм, предоставляющих общественные услуги, и других групп, выражающих корпоративные интересы. Появляется возможность «подвинуть» неолиберализм в общественных дебатах, лишить его господствующего положения и продемонстрировать, что для достижения индивидуальных целей во многих случаях необходимо использовать коллективные средства.

Сложность проблемы, с которой столкнулась социал-демократия, определяя свою новую роль, заключается в том, что в открытом обществе ни частная собственность, ни государство не являются надежными защитниками прав и свобод. И первая, и второе стремятся к постоянному расширению диапазона контроля, а связанные с ними господствующие группы будут действовать, исходя прежде всего из своих собственных интересов, несмотря на то что и рынки, и демократия различными способами предлагают им стимулы к служению общественным целям. От этой проблемы нас не избавляют ни постановка задачи перед социал-демократическим государством, ни решение оставить ее на усмотрение рынка. Открытость, инновационность и многообразие зависят от разрывов и пространств, существующих вокруг и между государствами, корпорациями и другими важными игроками. Ни первым, ни вторым, ни третьим не под силу захватить эти пространства, «населенные» активными группами гражданского общества, которым и принадлежит решающая роль.