Читать онлайн «Мы — сталкеры. В прицеле неведомого. Авторский сборник». Страница 97

Короче, для совместного отдыха за его приличные деньги оба с желанием отправились в круиз. Прожженная, видавшая виды и многих поклонников Вика и отставной прапорщик ВДВ, холостой и серьезный, как танк, Александр. Оставив бывшей жене и семилетней дочери вместо алиментов квартиру и старый «жигуль», продав отцовский «Иж-Маяк» и собрав все последние накопления, бывший десантник приобрел путевки на лайнер из Одессы через Средиземное море вокруг Африки с возвращением обратно и, прихватив для развлечения и скрашивания своей холостяцкой жизни попутчицу, убыл в круиз.

Пока плыли через Черное море, Босфор и до Гибралтара, он продыху не давал Вике – один секс. Замучил, затрахал девку до изнеможения. Деньги транжирили по полной. Дурея от сексуального удовлетворения, алкоголя и вседозволенности, от свободы и легкости, они расслабились и сошлись ближе некуда. Но вскоре, наскучив друг другу всем, чем можно, и перепробовав «Камасутру» по два раза, созерцая однообразные берега Африки, начали отдаляться, холодеть. Выпотрошив карманы попутчика, Виктория перекинулась к богатеньким дядькам да пенсионерам-иностранцам, подсевшим на теплоход в Риме и в Тунисе.

Александр махнул рукой, понимая, что она не собственность его, да и жениться никто не собирался на такой кукле, и коротал время с сигарой и коньяком в компании трех мужиков с Крайнего Севера. Играя в нарды и картишки, обсуждая баб, политику и автомобили, попивая алкоголь на палубе VIP-класса, они сдружились.

На Мадагаскаре погуляли в столице со сложным и смешным названием, забухали так, что подрались с компанией молодых борзых дагестанцев. Те фыркали слюной, лапали русских девчонок, галдели и ржали над публикой. Замечания выпивших газовиков и бывшего военного игнорировали, затем вообще послали их подальше. Русские мужики, понятно, не стали терпеть кавказскую борзоту и живо расшвыряли семерых гыркающих «орлов». Когда в ход пошли ножи и бутылки, каратистские крики и угрозы, Александр не удержался и вспомнил подготовку по рукопашке в «войсках дяди Васи». Северяне тоже помогли, и вскоре хачики оказались в медчасти, а типа напавшие на них мужики – в кутузке теплохода.

Когда наутро замучило похмелье, а спесь прошла и нахлынула совесть вперемешку с укоризной и ответственностью, северяне струхнули и «поплыли» перед представителем МВД. Александр, как настоящий, хотя и несостоявшийся офицер российской армии и простой бывший деревенский мужик, послушал причитания товарищей по поводу сигналов в кадры «Газпрома», плюнул и взял вину на себя. Всю. Будто те не зачинщики силового воздействия были, а свидетели, а он один раскидал наглецов с Кавказа. Разбросал. Пару раз. Ну, может, три. Только их ножи почему-то были воткнуты в ляжки самих же «крутых» дагестанцев, а бутылки разбиты об их же головы.

Так или иначе, но Александра посадили в полукарцер, полу-СИЗО в корме теплохода, в сырой темной кутузке, а остальных отпустили. Благодарные газовики навещали товарища по несчастью, виновато улыбаясь и извиняясь, таская ему сигареты, питье и салями с багетами. Местный линейный мент ворчал, но закрывал глаза на их хождения. Блондинка не пришла ни разу.

Драка с побоями могла вызвать по прибытии на землю межнациональный скандал. Казалось бы, виноват, мог сдержаться и не устраивать бойни с кровью и переломами конечностей горячих джигитов, но в душе и за глаза пассажиры и команда теплохода были на стороне победителя. Вздыхали, роптали, но никто ничем помочь ему не мог.

А Александра, судя по всему, ждало безрадостное окончание плавания за решеткой в трюме лайнера, разборки с органами, родней пострадавших, следствие, суды.

Хороший круизик!

Александр не жалел о происшедшем. Наоборот. Лежа на грубой скамейке в зарешеченной камере два на два метра, он с улыбкой вспоминал две трети прекрасного круиза, сексуальные приключения с красивой девушкой (таких бзиков в его жизни никогда не было), морды поверженных наглецов. Его жизнь, включая деревню, армию, семью, холостяцкий быт, проходила как-то серо и безынтересно, скучно. Нужно было непременно что-то менять. Коренным образом.

Глядя в белый потолок сумрачной кутузки, он вдруг вспомнил рассказы бывших сослуживцев о таинственной территории под Калининградом. Эти рассказы и слухи, больше похожие на легенду, засели в подсознании Александра тупой иглой. Хождения по волшебной Зоне на границе Литвы, Белоруссии и России в полной снаряге и амуниции, как когда-то на марш-бросках в армии, поиск дорогих артефактов, якобы обладающих сверхвозможностями, истребление местной нечисти в виде мутантов и бандитов – все это было по душе бывшему вэдэвэшнику. Да и на руку сейчас, в его ситуации.

Значит, бежать? Бежать. Однозначно! Куда? В Зону?

Рано утром на их лайнер напали сомалийские пираты. Теплоход шел на отдалении семнадцати миль от берегов мятежной Африки, курс пролегал вдоль морской границы с Сомали, причем не более двух часов. Но этого времени хватило черным бандитам, чтобы отследить судно еще от Мадагаскара (говорят, свои люди у них везде в соседних портах), в темноте преодолеть это расстояние и пойти на абордаж. Пираты ХХI века – это не крюки, перестрелки, мясорубка и рукопашный бой. И даже не спутниковое слежение и терроризм с большой буквы. Сомалийские пираты – это и проще, и хуже.

Банда голов в полсотни, иногда всего и в десяток, вооруженная до зубов, жесткая, беспринципная, вероломно наскакивает на проходящее судно, под угрозой его затопления и расстрела команды останавливает, окружая несколькими небольшими быстроходными лодками и катерами. Действуют напористо, нагло, дерзко, грубо. Для черномазых пиратов не существует законов, правил и миротворческих постулатов. Они сами себе власть и исполнитель, меч и ножны.

Их цели – в основном грузовые транспорты, очень редко яхты и круизные теплоходы. Причем абсолютно без разницы, чьей стране принадлежит судно. Грабят и, случается, убивают всех подряд. Налетят резко, часто ночью, окружат и под угрозой расстрела корабля из гранатометов и ручных ракетных комплексов овладевают на час-два судном. Собирают все ценное: кассу команды, личные драгоценности, зачастую часть товара. Портят связь на захваченном корабле и сваливают.

Живут эти полудикие воинственные головорезы в племенах либо в группировках внутри страны, искусно скрывая лагеря в дебрях горного побережья и лесных массивов. И ни местные власти анархичной Сомали, ни ООН, и никакие контрмеры армейских спецопераций не могут эффективно бороться с этими разномастными отморозками. Как и команды сухогрузов, танкеров и прочих торговых плавсредств, рискующих плыть этим курсом из Индийского океана в Средиземное море. Хоть как вооружайся и охраняйся, исход один – быть поверженным и захваченным бандой отъявленных дикарей, местных аборигенов. И хотя бывали случаи отпора грабителям, моряки даже отбивались без потерь, но проблема оставалась открытой и больной. Новости всех стран периодически сообщали об очередном нападении сомалийских пиратов на торговое судно, велись дебаты, принимались какие-то решения, но воз оставался там же и с тем же.

Круизному лайнеру с арестованным Александром не повезло проскочить спокойно и незамеченным, как многим другим. Четыре катера и две глиссер-лодки вплотную подошли к теплоходу и, пальнув пару раз для устрашения, акулами окружили добычу. С мостика вахтенный доложил о нападении и требованиях пиратов. Капитан в бинокль рассмотрел налетчиков, их силы, затем оценил расстояние до берега и вод смежных стран. Связался с морской береговой охраной, посольством и дежурным штаба ВМС Украины.

Сомалийцы долго ждать не хотели и не могли. Еще два выстрела из РПГ, а затем очередь из станкового пулемета внесли ясность в споры и переговоры. Лайнер дал полный стоп. Иначе, видимо, и не могло быть – руководство кораблем не имело права рисковать транспортом и жизнью пассажиров. Тем более пираты в рупор, брызжа слюной, обещали неприкосновенность всем людям на судне. Только грабеж и ничего более.

Пока длились скоротечные переговоры, отдавался трап и происходил захват корабля, а сонные пассажиры заполняли палубу, испуганно озираясь и недоумевая, Александр живо оценил ситуацию и план действий. Старпом успел отдать команду двум помощникам быстро кое-что спрятать. Те ретиво устремились выполнять приказы. Один из них, пробегая мимо корабельного СИЗО, вспомнил про заключенного, на минуту припал к двери. Он сбивчиво попытался сообщить новость, при этом успокаивая арестанта, но Александр оборвал его строгим, властным и сухим голосом:

– Сколько их? Вооружение, транспорт и расположение. Быстро!

– А… э-э… четыре катера, две моторки надувных. Человек двадцать. Обезьяны хреновы… чисто дикари! – затараторил помстарпома, аж подгибая коленки от нервозности и потерянности.