Читать онлайн «Орден Ультрамаринов: Омнибус». Страница 664

— Идите на него, сержант, — велел Элогий.

— Выполняю, капитан.

Коммуникатор умолк, и Элогий склонил голову, погрузившись в молчаливую медитацию. Еще какое-то время все было спокойно. Только минут десять или пятнадцать спустя «Громовой ястреб» начало бросать из стороны в сторону — челнок определенно входил в атмосферу. Гул моторов, относительно тихий при пилотировании в безвоздушном пространстве, многократно возрос, и теперь к нему прибавился рев турбин и маневровых двигателей.

— Капитан, анализ рельефа показывает, что мы можем приземлиться примерно в пяти километрах от источника сигнала. Подтверждаете? — вновь прозвенел в шлеме Элогия голос пилота.

— Да. Идите к цели и сразу по прибытии начинайте высадку, — приказал Элогий.

«Громовой ястреб» заложил вираж, и капитан почувствовал, как его вдавливает в прочные металлические трубы рам-фиксаторов. Еще секунда, и его уже вжало в жесткую спинку кресла: челнок спикировал вниз и начал стремительно снижаться. В последнее мгновение «Громовой ястреб» выровнялся и почти горизонтально, едва заметно вздрогнув, опустился на землю.

Едва челнок приземлился и опустил трап, как космические десантники вскочили со своих мест, откинув фиксаторы, и устремились к трапу в давно установленном порядке.

В коммуникаторе пискнуло, и люк рубки ушел в сторону, пропуская Эстариона и двух сопровождающих его космических десантников, направившихся к выходу из челнока, чтобы присоединиться к товарищам, уже образовавшим оборонительный периметр вокруг «Громового ястреба».

Ультрамарины приземлились на краю поля, поросшего высокой, качающейся на сильном ветру травой. Неподалеку от челноков вздымался лес, опоясывающий поле и скрывающий под собой высокие холмы; кроны деревьев образовывали вздымающиеся и опадающие волны.

Из второго «Громового ястреба» выбрался отряд Аурелия, сопровождаемый Кириакисом. Двое десантников замешкались с настройками ауспиков, чтобы точнее вычислить местоположение источника сигнала, но были остановлены жестом Кириакиса, поднявшим свой посох и ткнувшим им куда-то на юго-запад, в самую гущу леса. Мозг библиария был чувствительнее любой машины.

Следуя чутью Кириакиса, Элогий повел людей в указанном направлении. Пятеро космических десантников, выстроившись вокруг капитана, отправились с ним. Еще четверо вместе с Эстарионом шли в некотором отдалении; четырех воинов возглавил и Кириакис, державшийся между первыми двумя группами. А Аурелий с оставшимися силами двинулся окружным путем, прикрывая фланги своих собратьев на случай нападения.

Все эти предосторожности оказались совершенно ненужными, и стремительному марш-броску ничего не мешало. Отряды быстро пересекли поле и вышли к опушке простиравшегося за ним леса. С этого места заросли казались густыми и бескрайними, но войдя в них, космические десантники вскоре обнаружили, что деревья начинают редеть и их зеленый ковер испещрен дырами глубоких и длинных оврагов. Один из них оказался прямо на пути Ультрамаринов, неожиданно возникнув прямо под ногами. Элогий немного помедлил, раздумывая, стоит ли спускаться.

Кириакис встал возле его плеча и кивнул, указав на скопление деревьев на противоположном склоне. Капитан приказал двум воинам отправиться вперед и обследовать овраг на предмет удобного места для переправы, а сам решил остановиться и подождать, пока подтянутся люди Эстариона. И к тому времени, как те появились, поступило сообщение о еще одной возможности.

— К северу от вас есть переход, — раздался в коммуникаторе голос Аурелия, чей отряд, сделав крюк по полю, вышел к оврагу на некотором удалении от позиции Элогия и, как выяснилось, весьма удачно. Капитан отозвал десантников, спустившихся вниз, и, сопровождаемый почти полным отрядом самого Аурелия, направился на север, к обещанной переправе.

Край оврага часто становился настолько ненадежным и отвесным, что Ультрамаринам приходилось вновь отступать в лес, чтобы найти более безопасный путь, и тогда разлом почти пропадал из виду. Впереди из оврага выросла огромная каменная «шпора», облепленная растениями. Она, а еще резкий изгиб оврага мешали разглядеть, что же находится дальше.

Поэтому с Аурелием они встретились, почти неожиданно выйдя из густых зарослей на плоский, каменистый утес, нависший на несколько метров над оврагом.

Неподалеку виднелся высокий, изгибающийся аркой мост. Цветом он сильно контрастировал с окружающим пейзажем и был возведен определенно не из камня. Его цвет чем-то напоминал кость, но поверхность не была достаточно гладкой, хотя и не столь изъеденной оспинами, как валуны, образовывавшие стены оврага. И очертания моста свидетельствовали, что он искусственного происхождения, а не выточен из камня ветром и дождями. Под ним, расположившись через равные промежутки, виднелись меньшие, опорные арки, крепившиеся к дну узкого разлома. Мост никоим образом не мог возникнуть в силу естественных причин, но чьи руки его построили, оставалось загадкой.

Но каким бы ни было его происхождение, назначение вопросов не вызывало. Это мост, и по нему можно перейти на другую сторону оврага. Как только Элогий со своими спутниками вышел из леса, Аурелий пробежался по утесу и ступил на мост. Он был не слишком широк, и Ультрамарины могли пройти по нему только друг за другом; зато оказался достаточно надежным.

Приблизившись к середине моста, где конструкция поднималась над местностью выше всего, Элогий заглянул вглубь рва. Дно устилали разрушающиеся валуны, наполовину засыпанные галькой. Воды капитан не видел, но казалось очевидным, что все эти камни когда-то принесла сюда давно высохшая река, прорезавшая за долгие годы и этот овраг.

Приглядевшись, Элогий сумел различить несколько странных предметов. Среди камней выделялись какие-то более светлые, хотя и запыленные элементы. Их очертания позволяли предположить, что когда-то они принадлежали чему-то, очень напоминающему конструкцию под ногами капитана. «Скорее всего, — подумал Элогий, прежде чем отправиться дальше, — обломки другого моста, некогда обрушившегося в реку. Эта переправа была не единственной».

Противоположный склон оказался куда более крутым и высоким, и, взбираясь на заросший лесом холм, космические десантники продолжали продвигаться, растянувшись цепью. Как только они поднялись на вершину, возвышавшуюся над всеми окрестностями, источник таинственного сигнала предстал их взорам.

Внизу пролегало еще одно пересохшее русло, разделявшееся на два рукава. На островке, лежавшем на пересечении давно прекративших свой бег потоков, возвышалось нечто вроде крепости: строение из камня и стали, выглядевшее настолько обветренным и обветшалым, что казалось давно заброшенным. И все же на его стене красовался весьма знакомый герб: ослепительно-белая «омега» — символ Ультрамаринов.

— Похоже, мы здесь не одни, — криво усмехнувшись, произнес Кириакис, остановившись рядом с Элогием.

— Но как такое может быть? — вопросил капитан, только что выслушавший последний доклад Эстариона, вернувшегося с разведки территории форта. На то, чтобы осмотреть всю крепость, понадобился целый час, хотя с самого начала стало очевидно: ответы найти не удастся. Так что Элогий фактически дожидался заранее известного ему отчета.

Планировка крепости на поверку оказалась весьма примитивной — банальное нагромождение камней да металла, который годился разве что в утиль. И все же в этом месте остались отчетливые следы деятельности Астартес, обеспечивших себя только самым необходимым.

Ничего более существенного людям Эстариона обнаружить так и не удалось. В крепости не оказалось ни единого собрата-Ультрамарина.

— Ничего? — уточнил Элогий, глядя, как сержант качает головой. — Совсем?

— Не совсем, — ответил Эстарион. — Несколько слуг, но все они немы.

Элогий озадаченно нахмурился.

— Немы? — переспросил он.

— Так точно, капитан.

— Я хочу их увидеть.

Элогий вошел в грязную комнату, расположенную ниже всех прочих помещений крепости и по факту оказавшуюся всего-навсего пещерой, выдолбленной в камне под фортом. Слуги замерли, выстроившись у дальней стены. Они являли собой жалкое зрелище: практически каждый подвергся серьезным хирургическим модификациям и был чудовищно изуродован. Некоторые и вовсе больше походили на сервиторов, чем на живых слуг.

«Кто бы ни сделал этих несчастных такими, он, видимо, отчаянно нуждался в этих преобразованиях», — подумал Элогий, подходя к ближайшему из обитателей крепости.

Слуга заморгал со скоростью, казавшейся немыслимой для живого существа. Его глаза открывались и закрывались по несколько раз в секунду, причем часто не одновременно, словно пытаясь передать все эти пощелкивания и попискивания, управлявшие его машинным разумом.