Читать онлайн «Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус». Страница 219

Тей на миг остановил внимание на этом имени. Блоки и цепочки отреагировали, снова поменявшись местами.

Асфодель. Это имя находилось в центре водоворота ссылок, залежей данных и референтных указателей. Ряд желтых рун вел к досье Наследника, собранному Муниторумом — или, по крайней мере, к той части досье, которую они согласились предоставить ордену Машины. Командование Гвардии распорядилось данными щедрее, чем обычно, и Тей добавил к ним то, что было официально раздобыто посредством его приватных техник. Впрочем, он предполагал, что Муниторум много чего не раскрыл об этом человеке. Так, как правило, и случалось.

Эти размышления вызвали новые реакции его глубинного сознания, и вверху, на периферии зрения, появилась мягко светящаяся розовая метка. Позади нее разветвлялись инфопути, которыми он мог бы проследовать от текущего потока мыслей: действующие дипломатические соглашения касательно обмена информацией между Муниторумом и Механикус, данные о взаимных меморандумах, в которых излагались эти соглашения, детали биографий представителей обеих сторон, которые подписали эти меморандумы, дополнительный пласт, обещающий детали о других официальных договоренностях между двумя организациями, истории конфликтов — как словесных, так и вооруженных, или тех и других сразу — в которых нарушались эти договоренности, сравнительная история дипломатических отношений с другими отраслями Адептус Терра, теоретические трактаты о законных основах членства Механикус в Адептус, и все это ветвилось все дальше и дальше, в каком бы направлении он ни захотел бы обратить внимание.

Он снова сфокусировался на побеге Наследника, и розовая метка, посерев, ушла на задний план. Теперь перед ним был пикт «Вороньей лапы», чудовищного крестообразного творения, на котором Наследник летал от системы к системе. Это был триумфальный образ, который линейный флот выбрал заголовочным файлом собственного досье на Ашек, одна из последних великих побед отвоевания. Флагман Асфоделя кренился и трещал под обстрелом имперцев, его раны истекали плазмой реакторов, замерзшим воздухом отсеков, потоками обломков разрушающегося корпуса.

Над изображением, как призрак, висела метка, ведущая к крутящейся малиновой руне, которая обозначала засекреченный элемент данных. Уверенность разведки крепла с каждой неделей, и Тей думал, что уже недолго осталось до подтверждения. Асфодель не погиб вместе со своей крепостью. Его не было на борту «Вороньей лапы», когда та, наконец, развалилась на куски, войдя в атмосферу, и пролилась дождем раскаленных метеоров на южный полюс Ашека-II. Он каким-то образом ускользнул от них, оставив после себя уродливую орбитальную крепость и громадное кладбище машин скорби.

(«Вы рады, что скоро увидите кладбище?» — спросил Тей капитана Тобина, и реакция того оказалась настолько странной, что Тей записал ее и сохранил для анализа в будущем, чтобы понять, не совершил ли он какую-то ошибку. Будет неудобно, если обсуждение кладбища окажется какой-то щекотливой темой. В конце концов, именно из-за кладбища они сюда и прибыли).

Данные снова пришли в движение — на передний план всплыла кучка янтарных меток, окруженная блестящими рунами приоритета и грифами секретности Механикус. Центральная информация его миссии, заранее сформированные ассоциативные цепочки, туго сплетенные одна с другой. Это было необходимо, чтобы подталкивать его раздумья в определенных направлениях, заставить мыслить самым продуктивным, по мнению архимагоза Гурзелла, образом. Тей этого терпеть не мог, хотя после столь многих миссий чувство притупилось и превратилось в усталое, гнетущее раздражение. Он работал и в худших условиях.

(«Вы рады, что скоро увидите кладбище?» — спросил он. Маленький клочок записи из его собственных внутренних логов кружился среди потоков и сплетений информации, словно одинокий сирота на балу, или как шелкомуха, что перелетает с цветка на цветок, чтобы прикрепиться к самому идеальному из них. Его движение оставляло метки связи, мерцающие, как серебряная пыль, на файлах, с которыми он соприкасался. Личные досье капитана Тобина, запечатанные и защищенные хранилища данных о машинах скорби и другие, менее понятные перекрестные ссылки, которые по какой-то причине упоминали кладбища или странные речевые тики — их вытащили алгоритмы сравнения и проверки, оперирующие настолько глубоко в мозгу Тея, что он даже не осознавал их работу).

Основные блоки закружились и расположились волнообразной дугой, напоминающей синусоиду. Они выстроились в историю войны машин на Ашеке, затем вокруг них скопились перекрестные ссылки, линии связи подтянули родственные файлы и снова их отпустили. Теперь один конец волны упирался в пожар Высокого улья, а записи, сделанные после завоевания, образовали мерцающее облако позади него. Дальше тянулся изгиб волны, состоящий из цепочки бронзовых и золотых иконок, которые показывали прибытие Легио Темпеста и их бои с войсками Асфоделя. На гребне разместилась вереница поражений Империума — пятая колонна ашекийцев объявила открытую войну, сожгла южные ульи и пошла на север через равнины жар-камня. Эти маркеры горели желчно-зеленым светом, отмечая поражения, но среди них висела ярко-белая руна, настолько густо увешанная перекрестными ссылками, что она как будто взрвалась, когда Тей переключил внимание на нее. Это был маркер битвы за Холодную Дельту, где машины Наследника впервые пробили серьезную брешь в линии имперских укреплений, и где год спустя контратака Легиона наконец превратила отступление Архиврага в бегство.

Холодная Дельта. Кладбище Каменных Королей.

Командный мостик был растерзан, взрыв открыл его вечернему воздуху, но консоль для трансляции кода осталась цела. Женщина заскрежетала зубами, преодолевая боль от лазерного ожога на икре ноги, и продолжила работу. Ее руки порхали между кодовым ключом и энергетическим устройством, на ощупь проверяя контакты. Проверяя снова и снова. У нее не было права на малейшую ошибку. Она может умереть через считанные минуты и наверняка умрет в течение часа. И невозможно сказать, сколько этого времени ей, возможно, придется потратить, отбиваясь от аквилолюбивых мерзавцев, просто чтобы обеспечить работу своей маленькой машины. Контакты должны быть…

У нее перехватило дыхание, когда кодовый ключ засветился зеленым. Ковинд был прав, мозг Морового Короля по-прежнему работал. Он считывал код, копировал его, распаковывал и говорил с ним. Зеленое свечение ключа подкрасилось голубым, и двуцветный огонь отразился в ее глазах и на зубах, когда она ухмыльнулась. Подействовало. Короли разговаривали.

Каменные Короли.

Когда Тей на мгновение задумался над этим термином, данные снова растворились и снова кристаллизовались вокруг истории названия, образовав форму, напоминающую длинную закрученную раковину, из витков которой, словно дым, исходила рябь данных.

«Камнями» ашекийцы называли огромные столовые горы, которые островами поднимались из постоянно меняющихся иловых пустынь. Прочные скальные образования, неподвижные, как наковальня, на которую можно обрушить молот. Все самые крупные ульи-кузницы Ашека были построены на фундаменте «камней» и образовывали цепочку, пересекающую коварные равнины из мягкого сухого ила и радиоактивной пыли жар-камня. Они были столичными ульями великих имперских семейств, там располагались влиятельные храмы Механикус и могучие кузни Ашека. «Камни» были средоточием запутанной кастовой системы ашекийских машиноделов и мирских техноадептов, и стали укрепленным хребтом планетарной обороны против Архиврага, когда миры Саббат погрузились в войну.

А потом война дошла до Ашека, и Наследник Асфодель построил своих четырех великих Королей, чтобы сломить каменные крепости и сделать их своими собственными.

Один блок слился с другим, двойная иконка завертелась, метнулась вперед, и внезапно Тей почувствовал тряску. Его несло по неглубоким промоинам вокруг Глубокого Гнезда. Он знал об этом, потому что вспомогательный слой данных мгновенно загрузил контекст в его разум, и знал, что, если оглянуться, позади будет столовая гора Глубокого Гнезда и глыба улья, стоящего на ней, но он не мог этого сделать. Он видел только то, что видел пикт-рекордер на транспорте, и ничего больше.

Солнце уже зашло, сумеречный свет поднимался от западного горизонта. Он как будто отражал множество точек света, что ползли по темной пустыне внизу, и очерчивал силуэт нависшего над ними чудовища, которое злобно взирало сверху вниз на своих детей. Ядовитый Король, первая из мегамашин, что выступила на север с военных заводов Асфоделя. Широкое круглое основание терялось в вечернем сумраке, но остальная часть башни рассекала закат своими резикими черными очертаниями, и ее усеивали красные и пурпурные огни фонарей и тонкие лучи прожекторов, что двигались по сторонам. Она слегка сужалась кверху, и ее венчала луковицеобразная голова, где располагались батареи пушек и штурмовые мосты. Пропорции машины вызвали у Тея образ предплечья и кисти руки, которая сжалась в кулак, держа гранату.