Читать онлайн «Саламандры: Омнибус». Страница 80

Голос Пириила прервал его размышления:

— Подозреваю, что ответ находится внутри. — Библиарий указывал на бронзовые ворота.

За несколько метров от входа Илиад знаком остановил процессию и прошел остаток пути один. Все это время тот, кого звали Акумой, бдительно следил за Саламандрами, не убирая рук с лазгана.

Гулко ударив три раза прикладом в ворота, Илиад отступил назад. Через несколько секунд тишину нарушил скрежет зубчатых колес: древний механизм врат заработал. Из щелей посыпалась пыль, потревоженная нежданной активацией. Ворота с содроганием разошлись, явив зев пустого зала, тоже металлического и покрытого сцементировавшимся камнем, но с крепкими стенами и контрфорсами и без выходов.

— Ты собрался посадить нас под замок, Зоннар Илиад? — поинтересовался Дак'ир, стоя перед темницей, похожей на пустой ангар.

— Пока не решу, друзья вы или враги, — да.

Услышав это, Ба'кен вышел вперед, мышцы у него на шее вздулись, кулаки сжались.

— С этим я смириться не могу. — Его голос был угрожающе ровным.

Анион поддержал огнеметчика:

— И я тоже, сэр.

Дак'ир повернулся к Ромулу:

— И ты того же мнения?

Саламандр кивнул, медленно и невозмутимо.

Глядя пристально сверху на Илиада, Дак'ир понял, что время потакания людям подошло к концу. К чести своей, старик не отступил. Он не отрывал взгляда своих теплых темных глаз от Дак'ира, глядя на него снизу, точно ребенок на взрослого. Однако при этом он не казался униженным. Наоборот, это только придавало ему стати.

— Я согласен со своими братьями, — произнес Дак'ир.

Илиад встретился с ним взглядом, кажется не уверенный, что делать дальше.

— Сколько жителей в вашей колонии, Илиад? — спросил брат-сержант.

Акума поспешно выскочил вперед.

— Не говори им, Зоннар! — предупредил он. — Они хотят разузнать о наших силах и вернуться с большим числом. Нужно запереть их в темнице немедленно.

Илиад посмотрел на своего заместителя, точно раздумывая над советом.

Ба'кен повернулся к Акуме, который отступил перед громадным Саламандрой.

— И как, маленький человечек, ты намерен это сделать? — пророкотал он.

Акума, защищаясь, вскинул лазган, но Ба'кен выхватил у него из рук оружие одним быстрым движением. В ответ вскинулось кольцо из лазганов — охранники приготовились к драке. Саламандры не отреагировали без приказа.

Илиад успокаивающе поднял руку, хотя Дак'ир ощутил, как забилось его сердце, и заметил дорожки пота на висках.

— Чуть больше тысячи, — ответил Илиад, — мужчин, женщин и детей.

— Это поселение, которое вы создали для себя, когда-то было кораблем, так? — спросил Дак'ир. Пока он говорил, части мозаики у него в голове укладывались на свои места.

Память у космодесантника фотографическая. Полезная способность, когда просматриваешь планы сражения или в дальней разведке изучаешь особенности местности или позиции врага. Сейчас Дак'ир активировал свою безошибочную память, составляя точные пиктографические воспоминания о некоторых человеческих жилищах, мимо которых они проходили, тех, где выдавливаемый камень наползал на металл, постепенно скрывая его. Изучая в уме подробности, прокручивая за миллисекунды картинки в голове, интерпретируя и анализируя, Дак'ир убрал сцементировавшийся камень; залежи пыли исчезали перед его мысленным взором, открывая металлические коридоры, казарменные помещения, вспомогательные стратегиумы, настил палубы, несуществующие подъемники, потухшие пульты и прочие конструкции. Разбитый на части, вынужденно разобранный — это тем не менее был корабль.

— Он упал давным-давно, — ответил Илиад. — Его реактор еще функционирует, и мы используем его энергию, чтобы получать тепло, очищать воздух и воду. Натриевые лампы продолжают светить только благодаря термоядерной энергии.

— А это — зал для тренировочных поединков? — Дак'ир покинул строй и подошел к раме взрывостойких дверей. Она утонула в камне, точнее — пещера наросла вокруг нее. Дак'ир оторвал кусок камня, пальцы латной перчатки сковырнули корку. Посыпались камешки и пыль, и глазам открылся штамп, выплавленный угловатым имперским шрифтом:

154-Й ЭКСПЕДИЦИОННЫЙ

Дак'ир обменялся с Пириилом многозначительным взглядом. Разбитый остов, в котором человеческая колония создала себе дом, некогда был судном из флота Великого крестового похода. Дак'ир постарался не думать о последствиях, которые могло принести это открытие.

— Я не могу сказать наверняка, — ответил Илиад. — Все, что мы на самом деле знаем, — это легенды, доставшиеся от предков.

— Зоннар, не надо… — начал Акума, но Илиад нахмурился и резким жестом заставил его замолчать.

— Они могли перебить нас в туннеле или в любом другом месте по дороге, — сердито ответил он. Когда Илиад снова повернулся к Дак'иру, раздражение его сменилось смирением.

Суматошный шум из туннеля за спиной не дал ему продолжить. На освещенное место выбежал мальчишка, в котором Дак'ир узнал Ба'кенова беглеца. Снова встретив бронированных гигантов, тот слегка вильнул в сторону — Ба'кен, казалось, расслабился, увидев его, — и остановился, тяжело дыша.

— Хитиновые, — прохрипел он, проталкивая слова между глотками воздуха и уперев руки в бедра, чтобы успокоиться.

— Где, Валин? — спросил Илиад, тревожно хмурясь.

Мальчишка, Валин, нервно оглянулся назад.

— В поселении. — Глаза Валина, широко раскрытые от ужаса, наполнились слезами. — Мой папа…

Из коридора донеслись резкие щелчки лазганов.

Затем раздались крики.

— У них нет ни единого шанса, — сказал Емек, понизив голос.

Лица Дак'ира окаменело, когда он глянул в полумрак за ними.

— Тогда, именем Вулкана, мы уравняем силы.

— Мы сражаемся с хитиновыми чудищами многие поколения, — сердито бурчал Акума, кося на воинов в зеленой броне, бегущих рядом. — Зачем они нам?

— Вряд ли мы сможем им запретить, даже если захотим, Акума, — отозвался Илиад.

Дак'ир заметил, как помрачнело лицо старика при звуках бойни впереди. Саламандр ощутил его боль, и в нем вскипел гнев при мысли о страданиях поселенцев. Сильные всегда будут охотиться на слабых. Дак'ир вспомнил слова Фугиса, сказанные много месяцев назад у Свода Памяти в Гесиоде. Слова, которыми он ответил тогда апотекарию, сошли сейчас с его губ, точно катехизис:

— Если только сильные не вступятся за слабых и не возьмут их под свою защиту.

Емек глянул на сержанта. Они приближались к незримой границе поселения. Треск лазерных выстрелов и глухие хлопки огнестрельного оружия походили на нестройный аккомпанемент к пронзительному вою ужаса, который становился все сильнее и пронзительнее.

— Что вы сказали, сэр?

Дак'ир, не отводя взгляда от дороги впереди, ответил:

— Мы обязаны спасти этих людей, брат. Мы обязаны их спасти.

Когда они преодолели последние несколько метров, неожиданно раздался голос Акумы. Тот обращался к своим бойцам:

— Как только доберемся до поселения, разбиваемся на группы. Окружаем тварей и целим в глаза — между пластинами. Ни один хитиновый не… — Слова замерли у Акумы на устах, когда бойцы выскочили на открытое пространство и увидели свой дом.

Хитиновые сплошной массой лезли из проломленных дыр и утаскивали с собой вопящих поселенцев. Окровавленные тела, разорванные клешнями, искромсанные острейшими жвалами, валялись на земле и у входов в некогда мирные жилища, словно куски мяса в лавке мясника. Среди мертвых были и женщины, и дети — не только вооруженные мужчины. Некоторые тела были изуродованы так, что трудно было определить пол и возраст.

Пещеру неожиданно тряхнуло, сбросив с крыши хижины мужчину, который стрелял оттуда, тщательно прицеливаясь. Он упал навзничь и закричал, когда на него с неожиданной прытью набросился хитиновый. Тварь щелчком клешни перерубила торс мужчины — и крик резко оборвался. Вместо мужчины на крыше появилась женщина с дробовиком в руках, которая сумела удержаться наверху. Торопливо пробравшись на его место, она начала стрелять.

Двое мужчин и тощий подросток отбивались от хитинового длинными шипастыми кольями. Вереща, тварь опрокинулась: из пробитого брюха выплескивалась серая густая кровь. Радость победы оказалась недолгой: двое хитиновых заняли место первого, один задавил человека с колом своей массой, второй щелчком клешни вырвал большой кусок мяса из другого. Подросток в ужасе ринулся прочь и пропал из виду среди отчаянной свалки.

Женщина, выставив сигнальный факел наподобие копья, тыкала им в глаза хитиновому, который намеревался сожрать ее и двух детей, которых она защищала. Факел, как и жизнь ее и детей, постепенно догорал.