Читать онлайн «Космические волки: Омнибус». Страница 417

С усилием выпрямив пальцы отключенной латной перчатки, Кром резко ударил вверх, целясь в горло мерзостной твари. Драконьему Взору помогло то, что гладиатор плыл назад, и кисть космодесантника, будто клешня, вошла неприятелю под шлем и пробила череп. Машину сотрясли спазмы — резкие сокращения мускулов рук и груди. Из-под корпуса повалил черный дым, из всех отверстий хлынули потоки жидкостей. В этот миг фенрисиец понял, что достал врага. Космический Волк, которому отвращение придало сил, грубо втиснул ладонь в голову механизма ксеносов и раздавил искаженное нечто, оказавшееся там. Из отверстий шлема на песок полилась чужацкая кровь.

Гравимоторы машины боли засбоили и отключились. Вытащив окровавленную перчатку, Кром тяжело откатился вбок в неподвижном доспехе за мгновения до того, как машина боли — её дымящиеся останки — с неработающими двигателями рухнула на песок арены.

Лежа там, глядя на мрачные солнца Комморры и слыша, как публика требует нового кровопролития, Волчий лорд почувствовал, что Темные Ангелы снова склоняются над ним. Схватив фенрисийца за броню, воины Первого рывком подняли его на ноги. Драконий Взор оттолкнул обоих и тут же вновь едва не упал. Его поддержал капеллан-дознаватель, и, хмурясь, Кром на этот раз принял помощь Темного Ангела.

Среди зрителей началось какое-то движение. Шеренги стражниц амфитеатра выстраивались вдоль террас. Эти затянутые в кожу женщины, вооруженные электроразрядными сетями и двузубцами, похоже, собирались взять арену под контроль. Из выпускных отверстий в окружной стене хлынули струи пламени, становившиеся всё длиннее и яростнее. Бушующий огненный ад превращал кровь и песок в стекло, заставляя выживших узников отступать к центру площадки.

Темные Ангелы помогали фенрисийцу шагать в отказавшем доспехе, уводя его от невыносимо жаркого пламени. Уцелевшие космодесантники казались сплетением размытых силуэтов; огонь согнал их вместе, а затем неожиданно потух, громогласно выдохнув теплом. Когда глаза Крома привыкли к угасающему сиянию, он увидел, что место алых языков заняли подбежавшие стражницы, которые всей толпой окружили пленников. Только теперь Драконий Взор понял, что безумный Пожиратель Миров ещё жив, хотя и страшно изуродован — предатель рычал сквозь латные перчатки, зажимая ими то, что осталось от его лица. Волчий лорд и Темные Ангелы прикончили бы изменника, если бы не взявшие их в кольцо темные эльдар.

Ксеносы держали потрескивающие сети и выставляли острия двузубцев, образуя ими смертельный круг. Фенрисиец ощетинился, когда облаченные в кожу стражницы приблизились к космодесантникам. Его измотали нескончаемые битвы за выживание на арене, но одержанная победа вдохнула в Крома свирепое желание наброситься на чужаков-рабовладельцев. Стоявший у него за спиной капеллан-дознаватель произнес:

— Если ты решишь сражаться, то Темные Ангелы будут сражаться рядом с тобой. Но знай, неистовый принц Волчьего Короля, что мы лишь погибнем впустую. Я взываю к тебе: мирно вернись в свою клетку. Там мы сможем обдумать планы нашего освобождения.

Драконий Взор с отвращением сплюнул кровью на песок, и капельки слюны повисли у него на бороде.

— Волкам не место в клетках, Ангел, — прорычал он в ответ.

— Гибель здесь не принесет тебе чести, — отозвался капеллан-дознаватель.

— Я убью каждого ксеноса, что дотронется до меня своими грязными лапами! — прогромыхал фенрисиец.

— В этом я не сомневаюсь. Но, как ты думаешь, что они сделают, когда мы останемся одни в окружении чужацких тел?

— Зальют арену огнем, — признал Кром, сумев избавиться от ядовитого тумана в голове.

— В клетках у нас хотя бы будет шанс, — заключил Темный Ангел.

Стражницы амфитеатра сузили кольцо вокруг них, раздвоенные наконечники копий застучали по доспехам и натянули кожу на варварской плоти Волчьего лорда. Драконий Взор с ненавистью уставился вдоль двузубца на чужачку, готовую вонзить оружие ему в грудь.

— Хорошо, Ангел, — произнес фенрисиец, с трудом поднимая руки в безжизненной броне. — Сделаем по-твоему.

Кром перевел ненавидящий взгляд на капеллана-дознавателя, который молча кивнул в ответ невыразительным череполиким шлемом.

— Но надеюсь, что нас посадят в одну клетку! — прорычал Космический Волк.

Пленников, окруженных лесом копий, увели обратно в камеры. Эти огражденные решетками помещения были встроены в стену арены, чтобы заключенные видели, чего именно от них ждут на жестоких играх. Клетки обладали тем же характером, что и стражницы: из их стен торчали шипы и острые, как бритва, выступы. Они ограничивали свободу перемещений и должны были срывать попытки взбешенных узников выбить двери или наброситься на тюремщиков.

Драконьего Взора не удивляло, что темные эльдар прибегают к таким мерам предосторожности. Даже рядом с самыми дюжими укротителями, которые имели при себе кнуты и химерических тварей на цепях, Космические Волки выглядели громадными полубогами. Жалкие чужаки тонули в их тенях.

Проходя мимо камер с оставшимися Убийцами Змиев, Кром слышал мрачные приветствия «мой господин». Космические Волки, наблюдая из-за решеток за мучениями Драконьего Взора на арене, приходили в неистовство; теперь же они встречали своего капитана угрюмыми, заросшими щетиной лицами. Их глаза горели в сумраке камер, будто свечи в ночи.

Среди этих лиц не было Йормунда Громового Когтя. Волчий лорд уже потерял стольких братьев, что облик друга превратился в смутное воспоминание, тускневшее после каждой новой утраты… Кром выбросил горькие мысли из головы: ему следовало заботиться о ещё живых фенрисийцах.

Хенгист Железный Топор выглядел более бледным и осунувшимся, чем обычно. Рорвен не удержался от тихого восклицания: «О, Всеотец!», рассмотрев раны Драконьего Взора. Хэг Тан Клыка, невзирая на собственные ранения, подошел к прутьям, а Брорн Гриндальсон даже просунул руку наружу и коснулся брони Крома, чтобы подбодрить его. Стражница оттолкнула Космического Волка двузубцем. Тут же Ульв Хоргаст, Ларс Торгиль и Ингрим Удар Грома принялись рычать, плеваться и пинать решетки, отвлекая на себя внимание ксеносов.

— Вам бы лучше не раздражать их, братья, — посоветовал капеллан-дознаватель, помогавший Волчьему лорду идти. Грюндар Серая Грива уставился на него глазами, мрачными, как зима.

— Клянусь Всеотцом, — сплюнул он, — мои Волки их всех порвут.

Кром пошатнулся, — в его крови всё ещё оставался яд, а доспех пригибал воина к полу, — но Темный Ангел удержал фенрисийца.

— Я верю тебе, — произнес капеллан-дознаватель. — Но порвут явно не сегодня.

Желание Драконьего Взора не исполнилось, поскольку стражницы заставили Темного Ангела ввести Волчьего лорда к его собратьям: Грюндару, продолжавшему харкать кровью, и непривычно сдержанному Беорику Клыку Зимы. Капеллана-дознавателя и брата Отниила заперли в следующем помещении.

Сидя в камере, где острия шипов царапали его броню, а опоясывающие всю клетку клинки касались шеи, капитан имел достаточно времени, чтобы решить, правильно ли он поступил, позволив увести себя с арены. Беорик же, хоть и не был железным жрецом, занял руки починкой брони и силовой установки; командир Волчьей гвардии Крома делал всё от него зависящее. Ему удалось частично восстановить энергопитание, и, хотя доспех по-прежнему ограничивал звериное проворство Драконьего Взора, но уже обеспечивал ему некоторую защиту и мобильность. Грюндар в это время, как мог, обрабатывал страшные раны командира.

Почувствовав себя лучше, Волчий лорд побродил по крохотной камере и ударом ноги отшвырнул миску с размазней, которой тюремщики кормили узников, чтобы последние не ослабели перед выступлениями. До этого Кром заподозрил, что ксеносы снижают активность космодесантников между выходами на арену, добавляя успокоительное в еду и воду. Он приказал игнорировать всё эти подачки: Убийцы Змиев не нуждались в подобных «благах». Пролитая кровь была их мёдом, праведная резня врагов Императора — их пищей.

Тянулись часы под мрачным светом заточенных звезд, и к Драконьему Взору возвращались силы, ловкость и ум. Это была битва, настолько же мучительная, что и та, на черном песке, но в итоге улучшенное тело воина начало одолевать чужацкий яд. Хотя, кто знает, какие побочные эффекты ещё могли проявиться…

Кром наблюдал, как узников из других блоков выводят на арену, заставляя биться за выживание против всевозможных иномирских тварей и небольшой армии воительниц, называвших амфитеатр своим домом. Толпы зрителей в любое время приходили сюда покричать, пошипеть и погрузиться в безжалостное насилие гладиаторского цирка. Темные эльдары являлись за дозами смерти — извращенными наслаждениями, которыми заполняли тухлую пустоту своих сердец.