Читать онлайн «Одинокий орк: Странствия орка; Возвращение магри». Страница 158

Корабль благодаря магии двигался без остановок день и ночь, следуя строго по прямой. На четвертый день впереди показалась суша. Сначала встали горы. Они словно вырастали прямо из воды, как клыки неведомого монстра. И возносились на высоту, от которой у Каспара закружилась голова. Нечего было и думать вскарабкаться вверх — лишь птицы гнездились на уступах. Шум птичьего базара надежно заглушал все остальные звуки. Здесь корабль стал двигаться каким-то странным извилистым курсом, иногда начиная чуть ли не крутиться на месте. Как объяснил Шайрьеф, под водой расставлены многочисленные ловушки, которые может обойти лишь корабль альпов. Прочие суда обречены на гибель, и это главная причина, по которой к снежным эльфам практически никто не заглядывает. Кроме того, ощутимое потепление климата началось совсем недавно — по меркам тех же альпов, — и мир просто не успел к этому приспособиться. Ведь до сих пор несколько месяцев в году море тут было покрыто льдами, а отдельные глыбы плавали по воде и при столкновении могли запросто раздавить дракк или шнеку в щепки. Хотя, несмотря на это, в последнее время и сюда добрались человеческие купцы. Правда, приходили они всего несколько раз в год и останавливались в строго отведенных для этого местах, в приграничье.

Обогнув скалы, — на это ушло почти два дня, — корабль пошел дальше, забирая к востоку и двигаясь вдоль побережья. Здесь было довольно прохладно — во всяком случае, для теплолюбивого магри, — и Каспар круглые сутки ходил в подбитой мехом куртке.

Эти места чем-то напоминали Ледяные Острова: те и другие имели схожие очертания берегов. Так же было мало удобных мест для высадки на берег, так же на камнях росли невысокие сильные деревья, и практически одни и те же тюлени и дельфины плавали в прибрежных водах. Да и птицы кричали похожими голосами.

Потом появились признаки жилья.

Поначалу это были редкие башни на скалах — приграничные форты, устроенные специально для связи с внешним миром, как объяснил Шайрьеф. Как правило, альпы селились вдали от побережья в деревнях, где редко насчитывалось больше сотни жителей. Крупные города можно было пересчитать по пальцам одной руки, и все они, кроме столицы, находились в глубине материка. Из иных рас альпы тесно общались только с темными альфарами и кое-какими подземными расами: из них делали слуг и рабов. С людьми они стали вступать в контакты лишь несколько десятилетий назад, а знакомство с южными сородичами-эльфами и вовсе долгое время ограничивалось редкими визитами на Жемчужный Остров. Можно было даже сказать, что Тан, родившийся на Бирюзовом Острове, был практически первым эльфом, посетившим земли северных сородичей. Тысячелетия изоляции принесли неожиданные плоды, которые снежные эльфы пожинали до сих пор.

В день приезда на Каспара надели кандалы.

— Это вынужденная мера, — объяснил капитан Шайрьеф, замыкая на запястьях магри массивные браслеты. — По закону инородцы имеют право переступать границы столицы только как рабы…

— Тогда вам надо заковать и меня, — нахмурился Тан, протягивая руки.

— Вы — эльф. Наш родич, — возразил капитан. — На вас эти меры не распространяются…

Тан стоял на носу корабля рядом с Каспаром в тот день, когда они пришли в столицу.

— Вот это да! — округлил эльф единственный глаз. — Я такое только на картинках видел!

Каспар кивнул головой. Однажды в молодости, когда еще не ужесточили закон и магри можно было посещать публичную библиотеку, он читал «Сказания о Деяниях Дивных» — летопись эльфов, слегка отредактированную и сокращенную для того, чтобы ее могли понять люди. И там были изображения подобных высоких и изящных башен, острыми шпилями пронзающих небо. Под стать им было и несколько покачивающихся на волнах судов. Все они, такие же светлые и изящные, были намного больше того корабля, который доставил их в столицу, — тот казался лодочкой рядом с ними. Маг вышел из своей каюты и стоял на носу, раскинув руки в стороны. Повинуясь его чарам, маленькая «лодочка» легко и быстро лавировала между громадными кораблями, приближаясь к пирсу, который, казалось, был сделан из цельного куска кварца — так он сверкал и переливался на солнце всеми оттенками бело-серо-розового.

«Лодочка» остановилась, мягко ткнувшись в причал. Капитан и помощник легко перескочили на него и помогли перебраться Каспару. Вслед за ними сошли и почти все воины. На борту остались лишь трое: маг, кок и часовой.

На причале их ждали крытые носилки. Не говоря ни слова, Шайрьеф откинул полог, предлагая магри и эльфу забраться внутрь.

— Прибыли! Выбирайся живее!

Тан выпрыгнул первым, подождал, пока неловко, из-за кандалов, к нему не присоединится Каспар.

Перед ними навытяжку замерли десять воинов-альпов, своими широкими плечами загораживая громаду дворца, который вонзался в небо точно такими же шпилями, как и остальные, отличаясь лишь цветом: стены его искрились и переливались всеми оттенками зеленого. Обнаженное оружие и холодные взгляды раскосых глаз стоявших двойным рядом воинов не обещали ничего хорошего, тем более что Шайрьефа среди них не было. Двое тут же сделали шаг к Таннелору, решительно забирая лук, колчан со стрелами и меч.

— Э-эй, это еще зачем? — попытался сопротивляться тот.

— Так принято, — произнес мелодичный голос, обладателем которого оказался миловидный юноша, больше похожий на переодетую девушку. Наряд его представлял собой какой-то балахон, обшитый по краям мехом и украшенный всякими ленточками и бисерной бахромой. — Закон один для всех, — улыбнулся женоподобный юноша и одарил Тана многообещающим взглядом. — Но вы как сопровождающее лицо можете оставить себе нож… Следуйте за мной!

Он сделал знак рукой. В тот же миг высоченные альпы расступились так слаженно, словно были не живыми существами, а гомункулами, подчиняющимися магическому приказу. Они образовали коридор, по которому Каспар и Тан вслед за провожатым проследовали во дворец.

Каспар еще никогда, даже на картинах, не видел такой роскоши и всю дорогу вертел головой. Он пытался запечатлеть в памяти витые колонны, такие изящные и хрупкие, что казались стеклянными, многочисленные витражи, узорную лепнину на потолке и стенах, барельефы, выкрашенные цветными переливающимися красками, мозаику на полах и широкие лестницы с ажурными перилами, которые словно висели в пустоте, выгибаясь вопреки всем законам природы.

Несколько раз им встретились другие альпы. Мужчины практически все носили такие же балахоны, как их проводник, и отличались не просто миловидной, но какой-то смазливой внешностью. Наряды женщин были куда как откровеннее. Создавалось впечатление, что альпийки нарочно демонстрируют свои прелести. Но в то же время ни одна не обратила лишнего внимания на группу мужчин, а если женские взгляды и задерживались на них, то из-за Каспара, вернее, из-за кандалов. Одна из девушек вообще остановилась и, растянув губы в мечтательной улыбке, послала Каспару воздушный поцелуй.