Читать онлайн «Дневники св. Николая Японского. Том ΙV». Страница 291

До обеда обычный перевод. — Приходил с визитом новый секретарь Посольства Борис Константинович Арсеньев, очень симпатичный джентльмен.

От протестантства опять запрос сведений! Reverend Jandis просит сообщить ему, где по всей Японии наши Церкви, где живут наши миссионеры, в каких местах Японии наши Епископы. К счастью, от этого запроса легко отделался. Три года тому назад у нас при книжке протоколов Собора была отлично составленная Исаиею Мидзусима карта наших Церквей. Ныне попросил его прибавить народившиеся после того Церкви и отослал Jandis’y, написав, что миссионеров у нас всего один в Нагасаки, да и тот еще учится японскому языку, епископия тоже одна, в Токио.

9/22 марта 1903. Воскресенье.

Учительница нашей Женской школы, Христина Хасуике, приходила проситься в монастырь. Ей двадцать два года; она — дочь одного бедного здешнего христианина. Спросил у нее: «Отец об этом какого мнения?» Она ответила, что «отец предоставляет ей в этом полную волю». Я сказал ей, что «если в продолжение дальнейших трех лет ее намерение не изменится, то я попрошу принять ее в один из русских женских монастырей. Эти три года пусть будут ей искусом; она свободна, если нынешнее расположение ее изменится, выйти замуж, греха в этом не будет. Но желательно, чтобы она сохранила это ее святое влечение». Бог да поможет ей!

10/23 марта 1903. Понедельник.

Получен ответ от Преосвященного Антония (Храповицкого), Епископа Волынского, на мое письмо, которым я спрашивал: «что за человек о. Пантелеймон, настоятель Мироносицкой пустыни близ Царевококшайска?» Просится он сюда, так нужно было справиться о нем у человека, близко знающего его по Казанской Академии. Преосвященный Антоний хвалит его и уверяет, «что если он приедет сюда, то будет работать с усердием и постоянством». Затем продолжает, что «приедет ли? Когда он терпит незаслуженные обиды от грубого начальства, то присылает и мне иногда, и вот теперь, прошение о переходе, но потом успокаивается, и ему становится жаль своих „черемисов”» и так далее. Стало быть, ждать нечего. Да и не нужно; ему тридцать семь лет, учиться японскому языку поздновато. При том же, бывший поручик артиллерии, богословские предметы едва ли знает так, как коренной духовный, прошедший Семинарию и Академию.

11/24 марта 1903. Вторник.

Так как вчера в здешних магазинах не нашел ковра для Кёотской церкви, которого нужно 270 ярдов, то сегодня отправился в Иокохаму в иностранные магазины, и в них не нашел одного сорта такого количества, поэтому в лучшем магазине Jane and Crawford заказал выписать из Англии, по выбранному рисунку, красного цвета с белыми вкраплинами; цена три ены двадцать пять сен за ярд — дорого, зато прослужит лет двадцать, тогда как дешевый изнашивается года в три–четыре, а японские гоза — в два года, не более, стало быть, в конце концов дорогое оказывается дешевым. На русский взгляд такой ковер покажется излишнею роскошью, но в японском храме, куда входят без грязной обуви и где многие сидят, это не роскошь, а скромная необходимость.

12/25 марта 1903. Среда.

Из Методистской Американской Миссии в Аояма прислали приглашение на выпускной акт в Аояма Гакуин. В виде привлекательности помещено было в приглашении, что доктор Ямакава, президент Императорского Университета в Токио, и доктор Hall, президент Семинарии в Нью—Йорке, произнесут речи. Акт был в удобное время — в два с половиною часа Р. М., поэтому я отправился. Но Ямакава сказал всего несколько слов, да и то по развернутой бумаге, что, мол, «этот момент (окончание курса и получение диплома) очень важный для вас, воспитанников, и потому запомните его навсегда — полезно будет для жизни». Доктор Hall с залихватскими жестами, всплескиванием в ладоши и привскакиваньями, отхватил, действительно, порядочную и длинную речь, но по временам она топила ненужными подробностями, например, что все люди непохожи один на другого, об этом без нужды ораторствовал десять минут, да и заключил скачком: «Почему непохожи?» «Потому что есть Бог, и он этого хотел», ответил он сам себе. Сердцевина речи: «Бог вручил каждому из вас (воспитанников) сокровище, это сокровище — вы сами; Бог дал вам вас самих». Немножко похоже на каламбур. Президент заведения, Ебира, сказал короткое и хорошее напутствие кончившим курс, внушал им «запастись в жизнь мужеством и самоотвержением (юуки и кенсин)». Японка пела два раза: симпатичный и хорошо обработанный дискантик, но такой слабый, что на верхних нотах, где оные случались, совершенной крысой пищала, и неприятно для уха, и жаль становилось ее. Открыт был акт чтением Первого псалма по–японски и молитвой, после чего пропет был, стоя, японский национальный гимн, кончился тоже молитвой. Было множество миссионеров. Доктор Hall — нынешняя новинка в Японии; он путешествовал по Индии, Китаю, ныне в Японии, везде гремит своими речами; везде его нарасхват просят, и он, действительно, блестящий и неутомимый оратор. Тоже порядочная помощь протестантской Миссии эти путешествующие ораторы, а их каждый год несколько случается, и миссионеры умеют отлично пользоваться ими. Боже, что за богатый арсенал средств у Протестантской Миссии!

Возвращаясь из Аояма, заехал в Коодзимаци к о. Павлу Савабе. Застал его в добром здоровье, мог бы он еще отлично служить делу Божию, если бы окончательно не опустился и не обленился. Пригласил его на освящение храма в Кёото; постараюсь свезти его туда, быть может, оживится немного. Сына, о. Алексея, не застал — отправился в Церковь Хацивоодзи. В Церкви все чистенько и в порядке.

13/26 марта 1903. Четверг.

Князь Гагарин, консул в Нагасаки, пишет, с препровождением письма к нему о. Вениамина, что священник, сопровождавший эшелон, шедший на «Саратове» во Владивосток, в своей священнической одежде ходил там в непотребный дом; просит о. Вениамин его, консула, принять меры для пресечения таких безобразий, консул же, не зная, что предпринять для сего, препровождает дело ко мне. Я написал о сем протопресвитеру, А. А. Желобковскому, прося его, уже вторично, сделать лучший выбор священников, отправляемых в эти края. Из письма князя сделал выписку, а письмо о. Вениамина приложил в подлиннике.

14/27марта 1903. Пятница.

Послал в Москву письма — о. Благоразумову, господам Тихомирову, Епанечникову, Дудышкину о том, в каком виде пришли (исправляется иконостас), когда будет освящение храма и прочее, и прочее.

15/28 марта 1903. Суббота.

После полудня был на выставке в пользу нашего сиротского приюта. София Китагава, начальница приюта, отлично устроила выставку: заинтересовала нескольких дам японского высшего круга, собрала множество вещей, картин, запросила музыкантов дать концерт тут же, в зале. Собирает деньги на постройку здания для приюта. Что это именно христианский приют, не совсем видно, иначе, вероятно, не столь многие заинтересовались бы. Но предмет вообще симпатичный; кстати же, теперь мода на благотворительность и в языческих кругах в Токио. Помогай Бог.