Читать онлайн «В начале жизни (страницы воспоминаний); Статьи. Выступления. Заметки. Воспоминания; Проза разных лет.». Страница 150

В. В. Лебедев никогда не был ни иллюстратором, ни украшателем книг. Наряду с литератором — поэтом или прозаиком — он может с полным правом и основанием считаться их автором: столько своеобразия, тонкой наблюдательности и уверенного мастерства вносит он в каждую книгу. И вместе с тем его рисунки никогда не расходятся со словом в самом существенном и главном. Они необычайно ритмичны и потому так хорошо согласуются со стихами или с такой прозой, как, например, народные сказки и сказки Льва Толстого.

У Лебедева зоркий и наблюдательный глаз. Как нельзя более применимы к нему слова Маяковского:

Лебедев — всегда новатор, искатель новых путей.

Помню, как восторженно встретили ценители искусства и у нас и за рубежом его книги «Цирк», «Вчера и сегодня», «Сказку о глупом мышонке».

От души радовался лебедевскому «Цирку» В. В. Маяковский.

Лаконичность, меткость, остроумие, подлинная красочность (при наличии немногих красок) — все это сделало детскую книгу произведением большого искусства.

Еще в 1927 году А. М. Горький, называя в письме ко мне из Италии наиболее талантливых авторов нашей новой книги для детей, особо отметил В. В. Лебедева.[319]

Всем памятна целая галерея замечательных лебедевских рисунков, запечатлевших с предельной остротой и правдивостью эпоху нэпа.

К сожалению, в этой краткой газетной статье я лишен возможности остановиться сколько-нибудь подробно на его прекрасных портретах и натюрмортах, в которых высокая культура и строгое мастерство так счастливо сочетаются со свежестью и непосредственностью восприятия жизни.

Более полувека Лебедев остается непревзойденным мастером — ищущим, требовательным, неутомимым — во всем, что бы он ни делал.

Его семидесятилетний возраст — не старость.

Человек, любящий жизнь и знающий в ней толк, по-спортивному бодрый, строго заботящийся о порядке в своей мастерской и в своей работе, никогда не утратит молодости, составляющей основу его таланта.

Почти у каждой книги для детей, особенно у книги для маленьких, — два автора. Один из них — писатель, другой — художник.

Когда называют книгу, знакомую нам с детства, мы прежде всего вспоминаем милые, смешные, затейливые рисунки, часто раскрашенные от руки, а потом уже и текст.

Такую существенную роль играет в детской книжке рисунок.

Когда я и мои ровесники были дошкольниками, самого этого слова «дошкольник» еще не существовало, а книги для маленьких были редкостью. Я знал в детстве одну только детскую книгу, переведенную с немецкого русским немцем, который, по всей видимости, был не слишком силен в русском языке. Но его бойкие стишки о Степке-растрепке запомнились на всю жизнь. И, пожалуй, еще глубже запечатлелись в памяти четкие и выразительные картинки, изображавшие мальчика с шапкой спутанных и дико взъерошенных волос и удалого портного, услужливо отстригающего ножницами у маленького неряхи пальцы.

Книжку с картинками можно было найти в те времена только в городской интеллигентской семье.

Впоследствии возникли дошкольные книги двух сортов: нарядная, доступная по своей цене лишь детям состоятельных родителей, и дешевая, лубочная, рассчитанная на деревню и фабричный пригород.

Перед самой революцией детской книгой занимались виднейшие художники главным образом из «Мира искусства».[320]

Одна за другой выходили книги с рисунками Чехонина,[321] Добужинского[322] и других видных мастеров графики. Помню интересную художественную азбуку Александра Бенуа.[323] Едва ли не самым младшим по возрасту был в этой плеяде Владимир Михайлович Конашевич — ныне один из старейших советских художников.

Но и лучшие образцы детской художественной книги не вытесняли той дешевой, безвкусной, безымянной, а подчас и безграмотной книжки, которую выбрасывали на рынок, минуя все заставы литературной и художественной критики, предприимчивые издатели.

Все больше разрасталась пропасть между сравнительно дорогими книгами для избранных и грошовыми книжками «для народа». Заполнила ЭТУ зияющую пропасть — да и то далеко не сразу — революция.

Теперь нам даже странно представить себе деление детской литературы на различные сорта. Не все наши книжки одного и того же художественного уровня, у нас есть удачи и неудачи. Но в нашей массовой детской книжке, издаваемой миллионными тиражами, участвуют те же художники, что и в более дорогой книге с ограниченным тиражом.

Всей нашей стране известны имена художников, создающих вместе с писателями датскую книгу.

Это большой и сильный отряд. А первые места занимают в нем и по степени таланта, и по уровню культуры, и по своему влиянию на развитие детской книги два замечательных и очень различных по характеру дарований художника Владимир Лебедев и Владимир Конашевич.

Им обоим за семьдесят лет. Оба они прошли долгий творческий путь и достигли высокого мастерства. Без них трудно и даже невозможно представить себе историю советской литературы для детей.

Они оба — и В. В. Лебедев и В. М. Конашевич — не только художники-графики, не только мастера детской книги. Мы знаем их как превосходных живописцев.

И все же значительным делом их жизни, подлинной работой во имя будущего остается книга для детей.

Сейчас в Москве открыта выставка В. М. Конашевича.

Охватывая единым взглядом эту выставку — эту «жизнь в искусстве», видишь, как разнообразно и многогранно мастерство нашего художника, неустанно и вдохновенно работающего почти полвека.

Ему известна тайна лаконичного и тонкого лирического пейзажа. Вспомним, как музыкально решена им труднейшая задача — рисунки к стихам Фета. Глубоким лиризмом проникнуты и его иллюстрации к «Первой любви» Тургенева.

Но у того же художника хватает фантазии, причудливой выдумки, щедрого юмора для участия в «Мухе-цокотухе» и других забавных играх, которые затевает, с детьми в своих книжках Корней Чуковский.

С благодарностью и гордостью могу отметить, что первые мои книги для детей, вышедшие около сорока лет тому назад («Дом, который построил Джек», «Пожар», «Сказка о глупом мышонке»), были украшены рисунками В. М. Конашевича.

Сравнивая их с его же рисунками к моим книгам последних лет («Плывет, плывет кораблик», «Веселый счет», «Веселое путешествие от А до Я»), мы видим, как окрепло его мастерство, ничуть не теряя своей молодой непосредственности и свежести.