Читать онлайн «Не искажая Слова Божия…». Страница 47

Что должен делать переводчик, встретившись с подобными случаями непонимания? В принципе, возражения, обусловленные различием культурных традиций, не должны учитываться при переводе. Особенно это относится к тем истинам Писания, которые не имеют отношения к традициям частных культур и обладают универсальной значимостью.

Тем не менее, некоторые из таких "конфликтов культур" вполне поддаются разрешению. Например, в Мк 13:15 Иисус говорит ученикам: "… А кто на кровле, тот не сходи в дом и не входи взять что — нибудь из дома своего" "Кровля" в те времена в Палестине была плоской площадкой; однако сейчас во многих странах (особенно в тропических областях) это слово соотносится с пирамидальной крышей, состоящей из наклонных скатов. Поэтому читатель может подумать, что находящийся "на кровле" хозяин дома занимается, например, ее починкой. У переводчика есть два способа разрешения этого затруднения. Можно использовать слово или выражение целевого языка, соответствующее понятию "кровля" и поместить рядом иллюстрацию, изображающую человека на плоской крыше палестинского дома. Менее предпочтительный способ заключается в том, чтобы использовать более широкое родовое понятие. Например, "… а кто находится не в своем доме/вышел из дому…" Этот вариант звучит в ЦЯ осмысленно, и при этом ничто не мешает упомянуть "кровлю" тому, кто будет толковать этот отрывок.

Везде, где в греческом тексте употреблены формы глаголов άνάκειμαι, anakeimai, άνακλίνω, anaklino или κατάκειμαι, katakeimai 'возлежать за столом' английский перевод Библии короля Иакова использует глагол to sit 'сидеть' и лишь в одном месте стоит слово leaning 'склонясь, опираясь'. Весьма вероятно, что переводчик сделал это сознательно, пытаясь разрешить конфликт двух традиций: в Англии ведь не принято "возлежать" за столом. Но это не лучший вариант перевода, так как замена одного слова на другое способна создать у читателя неверное представление об обычаях Палестины тех времен. Во многих случаях эту проблему можно было бы разрешить, применив обобщенный перевод, согласующийся и со смыслом текста, и с традициями читателей. Например, Мф 9:10 ("И когда Иисус возлежал в доме…") можно было перевести "когда Иисус был за столом в доме…" или даже "когда Иисус обедал в доме…" Такой перевод не искажает исторических фактов и вместе с тем делает текст понятным для читателя, принадлежащего к иной традиции, чье знакомство с библейской культурой еще недостаточно. Вообще же, как правило, культурные различия такого рода не должны приниматься во внимание. Читателю неизбежно придется познакомиться с новыми для него представлениями о Боге, его проявлениях, его отношениях с людьми, — захочет ли он принять эти новые представления или нет. При этом библейская культурная традиция может быть отражена как обобщенно, так и в подробностях.

Кроме того, ошибки на сочетаемость слов не следует путать с грамматическими ошибками, то есть грамматической несогласованностью между семантическими компонентами текста. Даже при хорошем знании переводчиком грамматики целевого языка, трудности перевода каких — то отдельных мест иногда приводят к "затмениям", в результате которых могут появляться фразы типа "я хочет супа" или "ребенки спят" (хотя чаще подобные ошибки объясняются просто недостаточным владением грамматикой). Конечно же, такие ошибки совершенно недопустимы — законы грамматики ЦЯ должны соблюдаться в первую очередь.

Законы лексической сочетаемости определяют совместимость слов исходя из их лексического значения, а не грамматических характеристик.

Например, выражение "молчащий цвет" нарушает правила сочетаемости для своих компонентов, т. к. значение слова "цвет" не позволяет ему сочетаться со словом, означающим "не издающий звуков" (несмотря даже на то, что в определенных видах текстов допустима метафора "кричащий цвет"). Несовместимость этих слов обусловлена тем, что их лексические значения практически не пересекаются. Джус [Joos 1958, с. 58] приводит в качестве примера предложение "Я никогда не слышал, как зеленая лошадь курит апельсины", которое, будучи правильным грамматически, содержит четыре ошибки на лексическую сочетаемость, т. е. четыре комбинации слов с несовместимым лексическим значением.

Недопустимые в обычной речи сочетания слов могут, однако, употребляться, когда из контекста ясна необычность самой описываемой ситуации (фантастика, описания чудес и т. п.). Все странности упомянутого предложения ("зеленая лошадь", "слышать, как кто — то курит", "курящая лошадь", "курить апельсины") могут звучать вполне осмысленно в соответствующем контексте. Описания чудес в Библии как раз относятся к этой категории. Лексическое значение слова "вода", казалось бы, исключает возможность словосочетания "ходить по воде", но в соответствующем библейском контексте оно является единственно правильным.

Для изучения вопросов лексической сочетаемости является важным понятие диапазона сочетаемости. Каждая лексическая единица (слово или фразеологизм) может сочетаться лишь с определенным набором других единиц, которые и определяют ее диапазон сочетаемости. Когда границы этого диапазона нарушаются, возникает конфликт между отдельными лексическими единицами и предложение начинает казаться неестественным или даже бессмысленным. Отдельные слова могут иметь несколько диапазонов сочетаемости; например, переходный глагол имеет различные наборы допустимых субъектов и объектов действия. Переводчик должен чувствовать границы этих диапазонов и соблюдать их в переводе.

Выход за пределы диапазона сочетаемости является довольно распространенной ошибкой. Например, когда кто — то, плохо знающий язык, восклицает: "Какая вкусная музыка!" он тем самым недопустимо расширяет диапазон сочетаемости слова "вкусный" в действительности включающий в себя только пищу, напитки и т. п. Очевидно, понятие диапазона сочетаемости является довольно удобным для наших целей, и в настоящем разделе мы рассмотрим его подробно.

Каждое слово обладает своим неповторимым диапазоном сочетаемости, уникальным как по качеству включаемых лексических единиц, так и по их количеству. Некоторые слова могут сочетаться только с одним лексическим классом слов или даже с одним конкретным словом (например, "баклуши"), тогда как другие сочетаются гораздо свободнее. Например, "идти" может сочетаться с несколькими лексическими классами: люди, животные (основное, буквальное значение), осадки ("идет дождь"), одежда ("ей идет это платье"), различные процессы, состояния ("весна идет") и др., в то время как диапазон сочетаемости глагола "мяукать" намного уже и включает в себя только кошек и (довольно редко) других животных, которые издают звуки, похожие на мяуканье. Глагол "идти" также может образовывать значительное количество сочетаний с предлогами, например "идти в ученики" "войти в положение", "ходить с туза" и т. д. Никакое другое слово не обладает таким же диапазоном сочетаемости.

Диапазоны сочетаемости различаются не только для разных слов одного языка, но и для эквивалентных слов в разных языках. Слово "бежать" в основном своем значении имеет эквивалент в языке чоль, но для большинства прочих значений, таких как "молоко убежало" или "дни бегут", в этом языке употребляются совсем другие слова. Иначе говоря, диапазон сочетаемости данного слова в чоле совершенно иной. В некоторых языках это слово может образовывать сочетания, невозможные в русском языке; например, в языке казем (Гана) в значении "жалеть" употребляется сочетание "бежать жалость", где глагол "бежать" становится переходным. В греческом оригинале 2 Фес 3:1 буквально сказано: "Итак молитесь, братья, за нас, чтобы слово Господне бежало…" причем использован греческий глагол, означающий "бежать", — τρέχω, trecho. Хотя русский глагол "бежать" обладает довольно широким диапазоном сочетаемости, этот диапазон не включает "слово" в качестве субъекта. Поэтому в Синодальном переводе здесь стоит "…чтобы слово Господне распространялось", т. е. сделана попытка передать смысл греческого выражения лексическими средствами русского языка.

Неравенство диапазонов сочетаемости в разных языках может показаться достаточно очевидным. Однако довольно часто встречаются ошибки, вызванные тем, что переводчик (возможно, почти бессознательно) решил, что в целевом языке нужное ему слово может сочетаться приблизительно так же, как и в исходном. Поэтому нужно быть особенно внимательным к тем словосочетаниям в оригинале, которые могут породить при переводе ошибки такого рода, и избегать их дословной передачи на целевом языке.[84]