Читать онлайн «Творчество; Воспоминания; Библиографические разыскания». Страница 77

Первые замеченные светом опыты Теккерея в литературе относятся к 1833 году. Он принадлежал к обществу замечательных писателей, которые придали жизнь и силу страницам "Фразерова магазина". С первых же страниц было видно, что на литературную сцену появился новый писатель с необыкновенной оригинальностью в мыслях и слоге: и в то же время уже многие предсказывали, что этот новый писатель займет высокое место в литературе.

Участие в Понче еще более увеличило его известность. Никто не забыл "Джемса", "Записок сноба", "Подражания новым романистам". "Ярмарка тщеславия" (Vanity Fair) была первым обширным и вполне оконченным рассказом Теккерея и останется навсегда одним из лучших романов в английской литературе. Слава нового романиста еще более была утверждена "Пенденнисом", несколько потрясена "Эсмондом" и упрочена "Ньюкомами".

Когда были объявлены лекции автора "Ярмарки тщеславия" об английских юмористах, все взволновались. Лучшие писатели, замечательнейшие словесники и цвет фешенебельного света толпились на этих лекциях. Будучи напечатаны, они оправдали свою известность и принесли автору порядочную кучу американских долларов. "В ту минуту, - говорит "Лондонская иллюстрация", - мистер Теккерей плывет снова к пристани Нью-Йорка" - "То tell all the Yankees about the Four Georges" {Рассказать вам, янки, о четырех Георгах (англ.).}, как выразился один превосходный писатель, "друг мистера О'Муллигана", в стихах, приготовленных нарочно к обеду, который дан был отъезжающему Теккерею и на котором председательствовал Чарльз Диккенс.

Читая романы Диккенса и Теккерея и припоминая всю уродливую условность английской жизни, всю ее натянутость, весь ее фальшивый лоск, весь этот миллион китайских приличий, как будто созданных для того, чтобы глупость и ум, честность и плутовство, доброта и злость, талант и бездарность могли прохаживаться в одной и той же зале, под звуки одной и той же музыки, не пугая разнообразием, - припоминая все это, нельзя вместе с тем не вспомнить философского положения, что все в жизни вырабатывается из противоречий. Всеуравнивающая условность английской жизни создала романы Диккенса и Теккерея, где все это безразличие дробится в тысячи видоизменений, где сбрасывается все похожее на обман и угловатая правда выставляется во всей своей наготе.

Заметки странствующего вокруг света (1854)

Читая в каком-нибудь романе, как два, ничего не делающие существа сгорают взаимной страстью и как потом эта страсть увенчивается браком, так и хочется спросить, что же было после? Шутка Теккерея, в которой он дорисовывает картину Вальтера Скотта и знакомит нас с семейной жизнью Айвенго и Ровены, внушена писателю глубоким знанием сердца и острой наблюдательностью того, что на каждом шагу встречается в жизни.

Труд в его психическом и

воспитательном значении (1860)

Мало ли раскидано психологических заметок, остроумных наблюдений, записанных психологических опытов, цельных психологических монографий в бесчисленных творениях древних и новых писателей? Библия, Гомер, Платон, Цицерон, Тацит, Сервантес, Макиавели, Шекспир, Гете, Диккенс, Теккерей, Гоголь разве не учили и не продолжают учить человечество психологии?

Психологические монографии (1860)

Л.Н. ТОЛСТОЙ (1828-1910)

"Вот факт, который надо вспоминать почаще. Теккерей 30 лет собирался написать свой первый роман... Никому не нужно показывать, до напечатания, своих сочинений" (Запись от 20 января 1854 г.)

"Читал Esmond's Life, читал Эсмонда, которого кончил; ничего не делал, кроме неаккуратного читания "Vanity Fair"; все читал Пенденниса" (Май 1855 г.)

"Первое условие популярности автора, то есть средство заставить себя любить, есть любовь, с которой он обращается со всеми своими лицами. От этого Диккенсовские лица общие друзья всего мира, они служат связью между человеком Америки и Петербурга, а Теккерей и Гоголь верны, злы, художественны, но не любезны" (26 мая 1856 г.)

"...урывками играл и читал Ньюкомов" (22 июня 1856 г.) "...читал Ньюкомы, записывал" (25 июня 1856 г.)

...читал Ньюкомы лежа и молча" (29 июня 1856 г.)

"У нас не только в критике, но и в литературе, даже просто в обществе, утвердилось мнение, что быть возмущенным, желчным, злым очень мило. А я нахожу, что скверно... только в нормальном положении можно сделать добро и ясно видеть вещи... Теккерей до того объективен, что его лица со страшно умной иронией защищают свои ложные, друг другу противоположные взгляды".

Из письма к Н. А. Некрасову. 1856 г.

"Что это Вы молчите про Диккенса и Теккерея, неужели они Вам скучны?"

Из письма к В. В. Арсеньевой

от 7 декабря 1856 г.

"Тщеславие, тщеславие и тщеславие везде - даже на краю гроба и между людьми, готовыми к смерти из-за высокого убеждения. Тщеславие! Должно быть, оно есть характеристическая черта и болезнь нашего века...

Отчего Гомеры и Шекспиры говорили про любовь, про славу и про страдания, а литература нашего века есть только бесконечная повесть "Снобсов" и "Тщеславия"".

"Севастополь в мае" (1856)

У. Стэд: "Из наших писателей он [Толстой] выше всех ставит Диккенса, считая его наиболее христианским писателем. Три лучших английских романиста, - сказал Толстой, - (это по нисходящей): Диккенс, Теккерей, Троллоп, а после Троллопа, кто у вас есть еще".

Р. Э. Лонг: "Лучший, непревзойденный ваш романист - Диккенс. По части юмора и верности жизненной правде с ним никто не сравнится. Но общий упрек английской литературе может быть отнесен и к нему - чрезмерная поверхностная увлекательность. Теккерей не вызывает у Толстого никакого восторга. Об Антони Троллопе он сказал: это был один из наиболее талантливых современных писателей Англии. Но его романы целиком основаны на случайных происшествиях".

Воспоминания У. Стэда и

Р. Э. Лонга. Май 1888 г.

"В "Ньюкомах" хороша теща Кляйва, - мучающая обоих, только мучается больше она" (21 мая 1890 г.)

Диккенсы, Теккерей, V. Hugo кончились. Подражателям их имя легион, но они всем надоели. Все одно и то же, и вот выдумано новое: это Ибсен, Киплинг, Райдер Хагард, Доде-сын, Метерлинк и другие.

О том, что называют искусством (1896)

Подите с этой практичностью к Дон Кихоту, Аяксу, Ньюкому, Коперфильду, Фальстафу. Они вырастают из-за практичности.

Из варианта эпилога "Войны и мира" (1896)

"Английская литература чересчур много внимания уделяет интриге, приключениям, случайным обстоятельствам. Они слишком озабочены поисками увлекательного сюжета и отдают дань случайным запросам времени...

Вы дали миру отличных, прекрасных юмористов, вообще огромное количество законченных, образованных писателей [подобных]... Теккерею".

Из записей Р. Э. К. Лонга 1898-1903 гг.

Другой поразительный пример английских прозаиков. От великого Диккенса спускается сначала к Джорджу Эллиоту, потом к Теккерею. От Теккерея к Троллопу, а потом уже начинается безразличная фабрикация Киплингов, Голькенов, Ройдер Гагартов и т. д.

Предисловие к роману

В. фон Поленца "Крестьяне" (1902)

"А читали вы его "Историю двух городов"? А "Наш общий друг"? - И Лев Николаевич назвал мне еще два-три романа Диккенса и, как нарочно, именно те, которых я не читал... - а, прочтите их, - добавил он, - ах, как я вам завидую, сколько удовольствия вам предстоит. Диккенс - на верхней ступеньке, ступенькой ниже Теккерей, еще ниже Троллоп".

"Перечитываю Диккенса, ищу для "Круга чтения". До сих пор не удалось найти. А как хорошо он пишет! - сказал Л. Н. А. А. Стахович спросил про Марка Твена. Л.Н. невысокого мнения о нем.

- А Теккерей? На это Л. Н. ничего не сказал, лишь отмахнулся".

24 окт. 1906 г.: В этом же номере The Bookman [окт. 1906] картинка: группа наиболее читаемых английских писателей; величиной фигуры указана наглядно их читаемость. Л. Н. рассматривал тщательно.

- Стивенсон тут маленький, - сказал Л. Н., - а он самый даровитый. Татьяна Львовна сказала:

- Я знаю Hall Caine.

...Не могли отличить изображения Теккерея от Вальтера Скотта, под ними неясные номера. Л. Н. старался узнать.

- Я видел Теккерея, но не узнаю его, - сказал Л. Н. - Так недавно прославленные люди, а читатели по портретам их не узнают.

31 декабря 1906 г.: В старости читать про любовь скучно. У французов романы загромождены любовными сценами, и потому их романы неприятны. У англичан - Диккенса, Теккерея - описаны спорт, парламент и другое, а любовному отведено меньше значения и места.

Маковицкий Д. П. Яснополянские записки.

"Я вспоминаю, в мое время были Гюго, Дюма-сын, Диккенс, Теккерей. Эти были сразу [в одно время]. А теперь..."

Беседа с Л. Андреевым от 22 апреля 1910 г.

"Существует три признака, которыми должен обладать хороший писатель, сказал он [Толстой]. - Во-первых, он должен сказать что-то ценное. Во-вторых, он должен правильно выразить это. В-третьих, он должен быть правдивым... Теккерей мало что мог сказать, но писал с большим искусством, к тому же он не всегда был искренним".

Хэпгуд И. Граф Толстой дома.

Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ (1828-1889)

...Предрассудок, что искусство должно изображать "героев", теперь уже сильно ослабевает, "герой" остается почти только в трескучих романах: У Диккенса и Теккерея нет героев, а есть обыкновенные лица, которых каждый из нас встречал десятками на своем веку...