Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 99

- именно вненациональная Россия плодит мифы об исторической несостоятельности и духовной неполноте России и ищет обоснование этому в особенностях национальной истории и национального духа. В связи с этим идет на чудовищные подлоги в интерпретации собственной истории и культуры с позиций их радикальной неполноценности, когда всякое историческое и национальное своеобразие России до предела демонизируется и превращается в основной источник мнимой исторической и духовной несостоятельности России. Складывается ситуация весьма агрессивного абсурда: Россия будет оставаться проблемой в истории и для истории до тех пор, пока будет оставаться Россией;

- отсюда вечное, по сути, иррациональное стремление вненациональной России к преодолению самой России, страстное желание вообще не жить национальным в истории, а потому и в национальной истории. Это неизбежно завершается желанием вообще жить вне истории, так как история остается историей до тех пор, пока остается национальной, историей определенной этнокультурной общности. Как только нарастают процессы преодоления национальной истории как национальной, история устремляется в пространство хаоса и разрушения, ибо становится пространством разрушения ее цивилизационнообразующего субъекта - этнокультурной общности, субъектной базы истории вообще. Именно в этих процессах происходит утрата исторической непрерывности, подлинной историчности и, как следствие, исторической идентичности и самой истории.

Вот далеко не полный перечень проявлений синдрома вненациональности, лежащего в основе патологии основных форм и направлений исторической активности вненациональной России - главного субъекта-разрушителя исторической и национальной России. Будучи результатом цивилизационного раскола России, вненациональная Россия, в свою очередь, постоянно инициирует процессы размывания основ исторической и национальной идентичности, навязывая России вместо исторической модернизации разрушение основ локальности собственной цивилизации. Именно вненациональная Россия и есть тот исторический субъект России, который, поставив себя на грань вненационального и антинационального бытия в истории, разрушает Россию, начиная с ее архетипических глубин, с глубин генетического кода ее истории. Этот субъект - результат глубокой патологии цивилизационного исторического развития России, попытки преодоления Россией основ локальности собственной цивилизации и он же - субъектный источник этой патологии, многое объясняющий в истоках исторической парадоксальности феномена России. Они имеют преимущественно цивилизационное, а не формационное происхождение, коренятся в цивилизационной логике истории, в логике цивилизационного переворота, навязанного России логикой поведения в истории вненациональной России.

В самом деле, где конечные истоки непомерного влияния на исторические судьбы России XX века утопии и утопического сознания? Почему именно Россия, ее историческое пространство превратилось в пространство воплощения утопических исторических проектов осчастливливания всего человечества в масштабах, разрушительных для самих основ национального существования в истории? Откуда такая тяга к модернизационным историческим проектам, не укорененным в национальной истории, прямо и непосредственно не вырастающим из ее внутренней цивилизационной логики развития? Где истоки маниакального стремления превратить национальное историческое развитие во вненациональное, которое становится утопичным как раз по мере того, как становится вненациональным?

Если говорить о субъектном источнике утопического сознания в России, то он очевиден - это вненациональная Россия. Не укорененная в национальной истории, которая для нее является как бы не ее историей, вненациональная Россия стремится объективировать в России то, что ею, Россией не является. Она стремится превратить всякое национальное в историческом развитии России во вненациональное, а значит, и во внеисторическое, придать самому историческому развитию России вненациональный характер и смысл. Но истинная история всегда национальна: она национальна настолько, насколько исторична и исторична настолько, насколько национальна. Попытка выйти за пределы такой взаимосвязи есть не что иное, как попытка выхода за пределы истории вообще, в частности, в пространство ничем не обусловленного и ничем не контролируемого, а потому и утопического исторического развития.

Вненациональное историческое развитие - это утопия и один из главных источников утопического в истории, ибо предполагает реальность истории вне генетического кода истории, вне цивилизационных основ и цивилизационного субъекта истории. Но именно такое историческое развитие навязывала и продолжает навязывать вненациональная Россия всей России. Утопичность в России нарастала как раз по мере того, как Россия пыталась реализовать в своем историческом пространстве бытия вненациональное, в частности, общечеловеческое, игнорируя свое, российское, национальное. Именно на этой основе логика исторического творчества вненациональной России начинает вступать в противоречие с логикой национальной истории России, которая превращается в полигон для осуществления вненациональных схем исторического развития, вненациональных ценностей и смыслов бытия, всякий раз утопичных настолько, насколько они являются вненациональными.

Таким образом, конечный источник непомерного влияния на исторические судьбы России XX века утопии и утопического сознания - это игнорирование локально цивилизационной специфики России, реальности самой цивилизационной логики истории. Цивилизационный произвол по отношению к цивилизационным основам России, стремление преодолеть их российскую специфику, сломать сам генетический код истории России и на этой основе переориентировать историческое развитие России на принципиально иные, но в любом случае не российские основы бытия, по сути, сменить генетический код истории России вот конечная причина утопии и утопического сознания в России, связывания и страны, и нации с практикой их безрассудной реализации в истории. Субъект реализации - вненациональная Россия. Неспособная идентифицировать себя с локально цивилизационной спецификой России, она именно в этой связи и на этой основе начинает изобретать некую иную и новую, которой нет и не может быть в истории в принципе, кроме как в качестве исторической и национальной России.

Взлом цивилизационной идентичности России является конечной причиной еще одного и не менее парадоксального явления истории России XX столетия упорного стремления к самому радикальному экспериментированию над страной и нацией, над самой исторической сущностью России. Оно является продолжением проблем утопии и утопического сознания в России. И это понятно: не всякий эксперимент есть утопия, но всякая утопия есть эксперимент и, главное, бессмысленный, коль скоро он является утопичным. В России на постоянной основе присутствует стремление превратить ее геоисторическое пространство в полигон для крупномасштабных исторических экспериментов, и прежде всего для реализации предельно универсалистских схем исторического развития.

И это тоже понятно: в условиях, когда в качестве главной цели исторического творчества ставится задача слома основ локальности собственной национальной цивилизации и строительства на ее обломках, вместо нее общечеловеческой или, что еще проще, но от этого не менее абсурдно, просто иной, западной, в таких условиях полностью разрушаются границы возможного и должного в истории - в ней становится если не все, то почти все возможно и именно потому, что взламываются основы цивилизационной идентичности - исторической, культурной, духовной. Страна спускается с естественноисторических тормозов, заданных локальными особенностями российской цивилизации, обрекается на чрезвычайно мучительный исторический и духовный поиск основ новой идентичности и на этой основе на самые радикальные и безответственные эксперименты.

В этом смысле постоянный экспериментаторский зуд в историческом творчестве России XX века закономерное следствие слома основ цивилизационной идентичности, самих критериев того, что возможно и вообще допустимо в России, постоянно подпитываемого логикой направленного цивилизационного переворота - превращения России в то, что Россией никак не является и не может быть в принципе. Мы не предоставляем России возможности развиваться на своих собственных исторических и цивилизационных основах, мы разрушаем их и тем самым обрекаем себя на все трагические сложности и трудно переносимые противоречия безосновных экзерсисов в истории, которые находят активного субъекта-исполнителя - вненациональную Россию.

Отсутствие в России выраженного и хорошо организованного национального субъекта позволяет вненациональному навязывать России любые формы исторической активности, вплоть до открыто антинациональных, переходящих за все пределы исторической и национальной России. Здесь, в логике цивилизационного переворота и обусловленного им цивилизационного раскола субъектной базы российской цивилизации на национальную и вненациональную Россию содержится понимание конечных причин и иных исторических парадоксов России XX века, порожденных спецификой цивилизационного развития России.