Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 33

В этом смысле этнокультурная общность развивает себя лишь в той мере, в какой она изменяет все в генетическом коде истории, в какой его развивает, и она разрушает себя в той мере, в какой она изменяет сам генетический код истории, в какой его разрушает. Именно такая логика поведения этнокультурной общности в истории, ее отношений к самой себе и к другим этнокультурным общностям становится основой логики цивилизационного бытия и развития в истории. Всякая иная превращается в логику цивилизационных потрясений и цивилизационных катастроф, самых трагических и тягчайших в истории человечества, ибо история более спокойно расстается с формациями и классами, чем с локальными цивилизациями и этнокультурными общностями.

Таким образом, цивилизационная реальность и цивилизационный субъект истории - это пространство бытия этнокультурной реальности и форм исторической активности этнокультурного субъекта истории, со своей логикой исторического творчества и ее основной направленности на сохранение основ реальности локальной цивилизации - генетического кода истории. Локальные цивилизации в своей исторической норме занимаются не историческим самоубийством, а выживанием в истории за счет сохранения и одновременно развития всего исторического, культурного и духовного потенциалов своего генетического кода истории, что превращается в сохранение и одновременно развитие ее субъекта, этнокультурной общности людей, самих людей. И это стоит подчеркнуть особо, так как всякое умаление в практике исторического творчества этнокультурной общности людей, их места и роли в исторической реальности превращается в умаление места и роли в ней не просто цивилизационной исторической реальности или цивилизационной логики истории, а самих людей, их самой широкой исторической общности, занимающей в субъектной базе истории совершенно исключительное место.

В самом деле, классы приходят и уходят из истории, как приходят и уходят из нее общественно-экономические формации, а этнокультурные общности остаются, как остаются локальные цивилизации. Они тоже не вечны в истории, но они к вечности стремятся, и у них это получается лучше, чем у классов, так как в отличие от классов им есть что сохранять и развивать генетический код истории, не собственность и власть, а куда более непреходящие и сакраментальные ценности - духовные основы истории в основах своей души. Вот почему призыву "забыть о нации" в современной истории ничто не соответствует в действительности. Это очередная утопия, как и всякая другая, неизбежно завершающаяся насилием над историей, в данном случае направленной не просто на преодоление нации в истории, но и вслед за этим и на этой основе самой истории, того, что она есть как история локальной цивилизации. Все это побуждает с еще большим вниманием отнестись к анализу конкретного состава этнокультурной общности людей.

Ранее уже была дана характеристика этнокультурной общности через анализ этнической и культурной ее составляющих. В своей предельно конкретной совокупности они порождают широкие общности людей - род, племя, народность, нация. Более широких, объединяющих на единых этнических и культурных основаниях общностей людей, история не знает. Все они являются этнокультурными феноменами, выражающими разные стадии становления субъекта цивилизационной исторической реальности и логики истории. При этом если род - и материнский, и отцовский - это исходная, еще доцивилизационная стадия развития этнокультурной общности, но подготавливающая ее, то нация, из всех известных на сегодня, самая высшая и развитая. Нация - основная форма бытия этнокультурной общности в современном мире, именно в ней локальная цивилизация находит основного субъекта своего исторического бытия и развития.

Весьма показательна динамика этнической и культурной составляющих этнокультурной общности людей в зависимости от стадии ее исторического развития, имеющая прямое отношение к пониманию сущности феномена нации. Рассмотренная исторически, эта динамика обнаруживает весьма показательную закономерность: чем ближе к родоплеменной стадии развития этнокультурной общности, тем большую роль в ней играет ее этническая составляющая и, напротив, чем ближе к национальной, тем этническая сторона общности уступает пальму первенства культурной. Это не значит, что нация не является этнической общностью, это означает другое - она, прежде всего, - культурная общность. На стадии национального бытия этнокультурной общности этногенез явно перестает играть национально образующую роль, особенно если видеть дальнейшую перспективу развития феномена нации, в которой культурогенез становится главным национально образующим началом истории. На эту сторону вопроса следует обратить особое внимание, как и на ту, что этнос и нация это не одно и то же.

Этнос - это, прежде всего, состояние тела человека, биологическое воплощение в теле человека основных итогов его биосоциального развития и как элемента природы, и как элемента социума. Этнос центрирует на себе все результаты истории природы и истории людей, выражая их взаимодействие и взаимовлияние в предметной специфике своей телесности, она приобретает этническое своеобразие, отличая на этой основе одну этническую общность от другой. Этническое своеобразие завершает расово-антропологическое, является его предельно конкретным воплощением. Этнос - это последний, далее неделимый антропологический таксон. При этом в образовании его антропологического своеобразия решающую роль играют факторы социокультурного происхождения, определявшие этногенез, основные направления этнических синтезов, социальные и культурные запреты и предпочтения этих синтезов. Они привели к совершенно другому уровню антропологической конкретики - этнической, отличающей в пределах одного и того же антропологического типа разные этносы друг от друга. И не только по стереотипам культуры и поведения, но и по своим антропологическим особенностям, которые в этой связи приобретают статус этнических - типичной для данного этноса антропологической нормы.

Но в любом случае этническое начало, имея биологическую основу и происхождение, кодируется в генах человека и, следовательно, передается по наследству. А потому этническое начало выступает абсолютно объективным началом по отношению к индивиду. Он не свободен в выборе своей этнической принадлежности. В этом он полностью зависим от своих предков, от генов, унаследованных от своих родителей. Именно они и определяют его этническую принадлежность, независимо от того, что он или кто-то иной думает по этому поводу. Всего этого нельзя сказать о нации, так как этнос - это БИОсоциальная общность людей, а нация - СОЦИОбиологическая. Биологическая компонента в нации как раз связана с этнической, и по этому параметру своего бытия в истории нация уже обнаруживает большое многообразие.

Этнически чистая нация - это противоречие в определении. Любая нация, даже в том этнически типическом своем обличье, в котором она известна в истории, есть результат этногенеза - процесса, в котором принимали участие разные этнические группы, а для некоторых наций и даже разные расы. Так, французы - это синтез в основном трех этнических начал - кельтского, германского и романского; немцы - германского и славянского; русские славянского, финно-угорского и, в меньшей степени, тюркского; волжские татары - тюркского, монгольского и славянского. И это не считая влияния массы других конгломеративных этнических вкраплений, которые испытала и продолжает испытывать на себе любая нация на протяжении всей своей истории.

В этом смысле свойства этнической типичности нации - это свойства основных этнических групп, принимавших участие в становлении ее этнических основ, результат их сочетания в одной нации. Уже только по этой причине говорить об этнической чистоте нации - занятие с крайне сомнительным конечным смыслом, ибо предварительно предстоит выяснить вопрос о критериях чистоты. Чистоты чего, какой этнической группы, какого их сочетания, каких этнических вкраплений? С научной, да и с точки зрения здравого смысла речь может идти лишь о критериях этнической типичности нации. При всей ее относительности, она все-таки имеет место быть, как и в связи с ней само этническое начало в структуре нации. Оно, несомненно, имеется, но не оно определяет ее сущность как нации. И вот почему.

Нация, в отличие от этноса, это не состояние тела человека, а состояние его души. Она есть воплощенное бытие этноса в культуре, его растворение в культуре. И чем больше этнос растворяется в культуре, тем больше он превращается в нацию. Этнос - это своеобразное затравочное ядро нации, самое глубокое и объективное ее основание, в котором преформируется идея кровного родства и единства этноисторических корней происхождения нации. Корни нации уходят в этнос, оттуда произрастают в качестве корней национальной общности. Этническая общность перерастает в национальную по мере превращения в этнокультурную, больше того, в культурную общность, в которой историческое бытие этнической составляющей затухает, не переставая быть, перестает быть исторически актуальным бытием. А потому степень развития национального начала в нации находится в полной зависимости от степени развития ее культурной составляющей: чем больше развита культура, чем больше она уходит в основание бытия нации, тем больше развита нация, тем больше утверждает себя в качестве субъекта цивилизационной исторической реальности и логики развития истории.