Читать онлайн «Постижение России; Опыт историософского анализа». Страница 203

Фашизм - это идеологическое завершение идеи непримиримости локальных цивилизаций, культур, наций, доведение ее до этнической и биологической основы их непримиримости, предельная точка выражения межцивилизационных противоречий, стремление разрешать их посредством уничтожения иных локальных цивилизаций, наций и культур. Фашизм - это историческое безумие нации и локальной цивилизации, окончательно запутавшихся в противоречиях собственной истории и не видящих других способов их разрушения, как только за счет превращения иных локальных цивилизаций, культур, наций в средство собственного существования и развития. Это бытие в истории за счет бытия других, за счет превращения источников, средств и пространства их бытия в свои собственные. Все это базовые признаки классического фашизма, которые он обнаруживает и развивает в себе не как формационный, а как цивилизационный феномен истории.

Но оказалось, что наряду с классической формой фашизма существует и неклассическая, более чем парадоксальная, отличающаяся от классического фашизма вектором своей основной направленности не вовне, а вовнутрь своей собственной нации, культуры, основ локальности собственной цивилизации. Это своеобразный "внутренний фашизм", базирующий свое бытие на идеологии национального нигилизма, доведенной до идеи абсолютной исторической, культурной и духовной неполноценности собственной нации. "Внутренний фашизм" - это предельная форма национального нигилизма, направленная на забвение и преодоление в истории собственного национального начала. Это открытая агрессия против собственных национальных устоев бытия в истории, своей локальной цивилизации и культуры. Это преступление против собственной нации, геноцид собственного национального начала в истории. Это всякое сомнение в полноценности генетического кода истории своей локальной цивилизации, стремление признание его неполноценности и его субъектного носителя - нации вывести на архетипический уровень глубины, довести до признания неполноценности архетипов социальности, культуры, духовности, самого способа их объективации в истории и самой истории.

Внутренний фашизм - это открытое презрение к историческим устоям собственной нации и локальности собственной цивилизации, доведенное до беспощадной борьбы против основ их бытия в истории. Это историческое безумие нации и локальной цивилизации, радикально запутавшихся в противоречиях собственной истории так и настолько, что не видят иных способов их разрешения, как только посредством собственного прехождения в истории. "Внутренний фашизм" - это разновидность суицидальной практики в истории, той истории, которая просто не хочет ею быть. Это предельно невменяемо, но это именно так. И именно в этом суть базовых признаков "внутреннего", неклассического фашизма, отличающих его от его классических форм, где объектом геноцида и преодоления в истории становится не собственная нация и основы локальности ее цивилизации, а чужая нация, иная цивилизация и культура.

Что касается России, то в ней именно вненациональная Россия стала местом концентрации всех субъектных сил носителей параноидальных комплексов "внутреннего фашизма". Она воплотила в себе и теорию, и практику слома основ национальной, цивилизационной и исторической идентичности России и в ней русской нации. А это фашизм - борьба против базовых структур идентичности собственной нации, стремление навязать России бытие вообще, историю вообще, предельно вненациональные формы бытия в истории - бытие в пространстве предельных абстракций от реального бытия в конкретной истории конкретной нации, в частности, навязать бытие от исторического идеала, а не от сложившихся исторических реальностей. Хуже того, навязать бытие по логике бытия иной локальной цивилизации, иной культуры и духовности, сделать ее базовой логикой бытия России в истории. И это фашизм - отчуждать Россию и нацию от основ локальности своей цивилизации, а значит, от собственной цивилизационной логики бытия и развития в истории.

В этой связи весьма симптоматично, что именно вненациональная Россия в новейшей истории геополитического распада России поддержала борьбу националистов всех политических кровей всей советской Евразии против исторической и национальной России, самой идеи геополитического единства России, дополнив ее собственной тотальной борьбой против базовых форм национального бытия русских в России. Где же логика? Если идет борьба против всякого национального начала истории, то почему такая избирательность - поддержка чужого национального начала, тем более в борьбе против собственного, которая в стократ усиливается собственной борьбой против собственного национального начала? А в этом и суть вненациональной логики поведения вненациональной России, которая является вненациональной только по отношению к собственной нации. И это фашизм, внутренний фашизм, многое объясняющий в логике отношения вненациональной России к России.

Она любит не Россию в себе, а себя в России и именно поэтому на постоянной основе деформирует все процессы исторического творчества в России, подгоняя их под природу своей вненациональности. Она ведет борьбу на уничтожение исторической и национальной России, на ее преодоление в истории и при этом в пространстве ее собственного исторического и национального бытия. Именно вненациональная Россия стоит на пути национального возрождения России, направляя его в сторону от национального возрождения как национального. И это фашизм - не дать России обрести национальные и исторически обусловленные формы бытия в истории, исторически успокоиться на национальных основах собственного бытия и развития в истории. И это фашизм - не дать России быть Россией, а русской нации и нацией, и русской.

В менее радикальных своих проявлениях вненациональная Россия стала носителем комплексов эмигрантского мышления и отношения к России. Его суть может быть сведена к нескольким взаимосвязанным составляющим. Эмигрантский тип поведения в истории существует без апелляции к национальным основам истории. Он вненационален по определению, дистанцируется от всех различий между людьми, которые не имеют отношения к экономическим различиям. Для него все, что объединяет и разъединяет людей, укладывается в совокупность простейших арифметических действий, на базе которых действует голый экономический интерес, объединяющий и разъединяющий людей.

Все остальные различия между людьми, если и существуют, то не имеют существенного значения. Человек есть прежде всего Homo economicus, а потом все остальное. Отсюда и отношение к субъектной базе истории и к самому историческому пространству исключительно как экономическому. В истории нет места для действия национальных субъектов, история - пространство для действия анонимных транснациональных субъектов, а само историческое пространство - это пространство только купли и продажи, только экономическое, которое становится тем больше историческим, чем больше экономическим.

Вполне закономерно, что эмигрантский тип мышления и поведения в истории не имеет исторических корней, он не вырастает из них, он обрубает их, что, собственно, и позволяет ему жить в пространстве между культурами и цивилизациями. Это промежуточный, маргинальный исторический феномен, заполняющий экономическое пространство между цивилизациями и культурами, вырастающий на базе своей исторической, культурной и цивилизационной безосновности и стремящийся наделить своей безосновностью все остальное человечество. Для него цивилизационное, культурное, а потому и национальное многообразие человечества является только препятствием для действия все нивелирующего экономического интереса.

Овладев нацией, эмигрантский тип мышления и поведения в истории превращает ее в эмигрантскую нацию, для которой понятие "Родина" и связанных с ней особых исторических, культурных и духовных смыслов лишено всякого смысла, так как главным и единственным смыслом становится интерес, голый экономический интерес. Так Родина превращается в территорию, а нация - в этнографический материал, хуже этого - и то и другое, природные и человеческие ресурсы нации, становятся объектом нещадной эксплуатации анонимным вненациональным субъектом. Собственно, для этого прежде всего и превращается Родина в территорию, а нация - в этнографический материал.

Именно эти комплексы эмигрантского мышления и поведения лежат в основе мышления и поведения вненациональной России. Не укорененная в России, ее истории, культуре, духовности и, соответственно, не идентифицирующая себя с ней, вненациональная Россия готова войти в любую историческую и цивилизационную реальность - в любую, лишь бы это приносило ей прибыль. Она готова навязать России любые схемы вненационального развития, лишь бы превратить ее историческое и геополитическое пространство только в экономическое, только в пространство своих экономических интересов. Чем больше оно очищено от исторических, культурных, духовных и выражающих их национальных наслоений, тем проще оно поддается бесконтрольной эксплуатации, тем проще поведение в нем.